Перекусив и прикурив сигару, я откинулся на спину и наслаждался одиночеством. Где то внизу слышались редкие покрикивания чаек, утренние чириканья местных птиц и едва различимое дыхание сонного океана.
Докуривая сигару, я решил обойти балкон и все осмотреть. Двигаясь по кругу и всматриваясь в горизонт, я перешел на сторону, с которой весь остров просматривается как на ладони. Вдалеке, в белёсой дымке вяло передвигались силуэты и лодки отчаливали от берега. Чуть ближе светло коричневые скалы, поросшие редкой зеленью поблёскивали в свете поднимающегося солнца. Чайки, или кто там из местных, начинали свои вялые полёты над прибрежной водой, завлекая своим криком остальных, сидящих на скалах птиц.
Моя нога коснулась чегото мягкого и тёплого. Я слегка ошарашенный отшатнулся, посмотрев в низ. У меня под ногами сидела белая кошка, на которую я прежде не обратил внимание, приняв её за кусок белой извести, которой был покрашен весь балкон. Она подняла на меня свой взгляд. На меня смотрели светлоголубые глаза цвета неба. Она произнесла негромкое
"рмяум", и снова стала смотреть на остров. Наверно это значило "привет" или "с добрым утром", не знаю, я не силён в испанском кошачьем, но мне понравилась её открытая доброжелательность. Я присел и сказал - Привет, и погладил её по спине. Я почувствовал, как у неё по коже пробежала мелкая дрожь, но она невозмутимо продолжала смотреть вперед, вдаль острова, лишь слегка поёжившись бугорками лопаток и чуть дёрнув кончиками ушей.
Какое то время мы молча, рассматривали остров, и докурив сигару я собрался обойти круг балкона и спускаться вниз. Заходя за поворот, я сказал ей - пока, а она не меняя позы повернула ко мне мордочку, произнесла "рмя" и как будто даже кивнула головкой.
Я спускался вниз с улыбкой от удовольствия нового знакомства.