Эсминец «Ожесточенный» ОС-19
Много лет минуло со времени моей службы на флоте. Теперь, рассматривая некоторые знаки, я мысленно возвращаюсь в свою юность, вспоминаю флотские годы и корабли, на которых служил. Многое стерлось из памяти, кое-что можно восстановить теперь по справочникам в интернете, но некоторые картины отпечатались в сознании и еще не поблекли, как старые фотографии.
Первый мой корабль - эсминец «Ожесточенный» ОС-19. После окончания учебы в электромеханической школе Северного флота несколько человек из нашего выпуска привезли на завод в поселке Роста (пригород Мурманска), где корабль стоял на ремонте. Рядом у стенки находился огромный крейсер «Александр Невский», чья корма на несколько метров возвышалась над палубой нашего эсминца. Однокашник Саша, который попал служить на крейсер, с юта смотрел на нас свысока в прямом и переносном смысле. Может быть, мы даже завидовали ему в то время. Позже я узнал, что крейсер долго стоял на консервации, а Саша служил в штабе Северного флота чертежником.
История эсминца (проект 30-бис) началась в 1953 году (время вступления в действующий состав Северного флота). Как и многие другие корабли, он несколько раз менял бортовые номера и функции. В 1956 году был с визитом в Норвегии и Швеции, это был один из первых визитов советских кораблей послевоенного времени в страны зарубежья.
Интересно отметить, что в 1961 году в должности помощника командира батареи 130-мм орудий эсминца «Ожесточенный» служил лейтенант В. М. Саблин, тот самый, который в дальнейшем, 9 ноября 1975 года, уже, будучи капитаном 3-го ранга, на большом противолодочном корабле «Сторожевой» поднял восстание против правительственной линии в строительстве социализма. Был расстрелян.
Ну а мне довелось попасть на эсминец «Ожесточенный» ОС-19 в июне 1965 года. Впереди ожидала рутинная морская работа, расписанная в корабельном уставе и книжке «Боевой номер», где конкретизируются обязанности каждого моряка на все случаи. Однако служить на этом корабле мне пришлось всего один месяц. Оказалось, мы уже были распределены на строящийся новейший корабль. Но опыт службы котельным машинистом на эсминце дал настоящую флотскую закалку. Эсминец был в строю до 1971 года.
Знак выпущен после 1965 года (1967-68 гг.). ОС – обозначает «опытовое судно». Что на нем испытывали, знать мне было не положено. Знак я приобрел уже после службы, он украсил мою мини-коллекцию.
Ракетный крейсер «Адмирал Головко»
В конце 1965 года нас прикомандировали на ракетный крейсер «Адмирал Головко» (проект 58) для практического изучения электромеханической установки. Назван корабль в честь адмирала Арсения Григорьевича Головко, бессменного командующего Северным флотом во время Великой Отечественной войны. 22 января1965 года корабль включен в состав Северного флота. Когда я еще был курсантом в учебном отряде в Североморске, крейсер стоял на рейде в Кольском заливе. Мы могли им любоваться с берега. Казалось, что он на вечной стоянке. Однако этому кораблю пришлось походить по морям и послужить Родине, пожалуй, больше других кораблей этого класса (проект 58, всего было четые единицы).
Ракетный крейсер «Адмирал Головко» закончил службу в 2002 году.
К осени 1965 года крейсер был в Севастопольской бухте, где мы и ступили на борт. Шла интенсивная подготовка к боевой службе в Средиземном море. Нас, как «гостей-пассажиров», направили на погрузочные работы. Надо было запастись продуктами на дальний поход. Севастополь я увидел со стороны складов и хранилищ.
На крейсере нас разместили в пустом погребе для ракет. Одна стена этого помещения электроприводом поднималась, и в теплых морях мы наслаждались свежим воздухом и пейзажами, достойными кисти Айвазовского. Как назло, электропривод сломался, и потом в северных морях Атлантики пришлось спать в шинелях и шапках с завязанными ушками. Но все это было после, а пока шли проверка механизмов, учеба и занятия.
…Пробный выход в море. При швартовке к стенке кормой каким-то образом отвалился герб СССР. Водолазов спустили, герб нашли, подняли, приварили. Случай не из приятных для корабля.
Потом было: «Корабль к бою и походу приготовить»! Пролив Босфор. Болтанка в Мраморном море. Дарданеллы. Эгейское море. И боевая служба в Средиземном море. Напомню, было время холодной войны. Для мирного населения понятие это умозрительное, мне же довелось испытать на собственном опыте всю опасную напряженность ситуации. Военно-морской флот находился в центре событий. Под водой шныряли чужие субмарины. В провокационной близости появлялись надводные корабли вероятного противника. Учебные тревоги сменяли боевые. Несение вахтенной службы четыре часа через четыре. Над нами летали самолеты НАТО («Орионы», «Нептуны» и др.). Кстати, именно в это время у берегов Испании с американского B-52 были сброшены в результате аварии четыре атомные бомбы. Да! Да! Именно настоящие ядерные бомбы! К счастью, бомбы не взорвались, война не началась. Одна бомба потерялась в море и ее искали американцы. Подробнее можно прочесть в Интернете: «Авиакатастрофа над Паломаресом». А наш корабль был где-то рядом. Сам я узнал о событии лет через сорок, а тогда исправно нес свою вахту в машинно-котельном отделении. Между прочим, в голливудском фильме «Военный ныряльщик» 2000 года с Робертом Де Ниро в главной роли сюжет разворачивается на основе этих событий.
В памяти остались неописуемая красота морских просторов, удивительные восходы и закаты. Ночью на небе сияют мириады звезд, которые гораздо крупнее наших и качаются прямо над головой. И ни с чем не сравнимое свечение подводного корпуса корабля и кильватерного следа от взъерошенных микроорганизмов. Где-то около двух месяцев мы не ступали на берег. Новый 1966 год встречали вдали африканских берегов на траверзе Туниса. Солнце, температура +18 °С, слегка покачивало, поэтому все ходили, как пьяные. Вина нам не давали - не положено. Да, самым приятным сюрпризом было письмо от родных из дома, которое я получил в Средиземном море, передали почту с нашего танкера при дозаправке.
Выход через Гибралтар в Атлантику. Удивительно большая и плавная волна океана: то видишь одно небо, то появляется полоска моря, растет, увеличивается, небо уходит, и вот - одно море! К концу похода я освоил обслуживание всех механизмов по моей специальности и самостоятельно нес вахту.
Приказом Главнокомандующего ВМФ № 149 от 22.05.1961 года был утвержден жетон «За Дальний поход». Приказ гласил, что данным жетоном награждаются наиболее отличившиеся военнослужащие и служащие ВМФ за участие в дальних и специальных походах на боевых кораблях и вспомогательных судах ВМФ.
За боевую службу и переход из Черного моря вокруг Европы в Баренцево мы были награждены жетонами «За дальний поход». На, мой взгляд, это самый красивый знак. Его с гордостью носят все моряки, удостоенные такой награды, от матроса до адмирала.
Жетон сделан по подобию памятных знаков с изображением крейсеров (проект 68-бис) «Свердлов» и «Орджоникидзе», которые в 1953 и 1956 годах совершили визит в Англию. Поэтому и на жетоне «За дальний поход» крейсер такого же типа, 68-бис, как, кстати, и «Александр Невский», и другие чисто артиллерийские крейсеры первых послевоенных лет постройки. Для подводников был знак с изображением подводной лодки. В дальнейшем происходили всяческие изменения, которые не улучшали вид знака. Были знаки с подвесом, где обозначено название корабля («Головко»), или учения («Юг», «Океан» и т.д.) в котором участвовали корабли. Теперь другие корабли и флаг другой.
БПК «Адмирал Зозуля»
Большой противолодочный корабль (в дальнейшем ракетный крейсер) головной проекта 1134 был построен в Ленинграде на заводе им. Жданова. В строй введен в 1967 году. Всего было построено 4 корабля, по одному для каждого флота.
Мне довелось служить на этом корабле в составе самого первого экипажа. Я принимал непосредственное участие в строительстве еще на стапелях завода и во всех испытаниях по вводу в строй корабля. Изучая его устройство, облазал все помещения от рубок в мачте до постов на линии вала. На флоте говорят «от киля до клотика». Ко мне это выражение можно употребить как в переносном, так и в прямом смысле. Взбирался я по мачте до клотика и был в доке под килем корабля. И, конечно же, бороздил моря северной Атлантики и Северного Ледовитого океана. Испытания проходили в условиях холодной войны. Вероятный противник (НАТО) то тут, то там пересекался с нашим курсом. У нас испытания, а у них маневры («Полярный экспресс»). И это все происходит на твоих глазах. В сутки, иногда, бывало по дюжине тревог. А еще прибавить шторма и ураганы, когда стальной корабль трещал, как деревянный. Страха не было, видимо, молодому человеку в компании таких же молодых и здоровых парней, не отягощенных опытом, бояться было нечего. В такой кутерьме и напряжении были и забавные моменты. В одном затяжном урагане (около недели швыряло), когда еле-еле передвигаются ноги, корабль наваливается на тебя, потом провал, будто в шахте лифта трос оборвался, и ты летишь в невесомости, все болит, тошнит, башка трещит, через вентиляцию заливается морская вода. И вот в такой обстановке, цепляясь за переборки, добираюсь с вахты до кубрика, где в полумраке аварийного освещения «отдыхают» свободные от вахты; сквозь шум винтов и грохот урагана по корабельной трансляции доносятся слова Утесова:
«Сердце, тебе не хочется покоя!
Сердце, как хорошо на свете жить»!
Закончились испытания и походы в 1968 году. Я был демобилизован и вернулся к мирной жизни, о которой мечталось на службе. Теперь вспоминаю о море и кораблях, на которых служил. В океане острее чувствуешь цену жизни. Все люди - твои земляки. Наверное, так и у космонавтов.
Корабль «Адмирал Зозуля» был в строю почти 30 лет, до 1994 года.
К юбилею кораблей выпускались различные памятные знаки. Были они и у ракетного крейсера «Адмирал Зозуля». Правда, мне их довелось увидеть уже после службы, и я не удержался, приобрел знаки в свою коллекцию.
По морской тематике есть много интересных и красивых знаков, но мне дороги именно эти, которые, как любимые песни, связаны с моей судьбой.
Евгений Кривоносов
Альманах ДЕНЬГА №3 (27) / 2019