Напряжение
А, к осени, ситуация, в стране и городе, вообще, перешла в стадию развала. Верховный «алкаш» полностью «подгрёб» под себя власть, а власть в руках любого «алкаша» всегда чревата…, чревата своей непредсказуемостью. Тем более прошёл слух, что, этот-то, выходец из потомков выкрестов. Тех, которые, прикрываясь правильными словами о русской цивилизации, беспощадно «рвали» империю «в клочья». Рвали, не оставляя «камня на камне».
Несколько раз, в моё отсутствие, в офис заходили мутные личности, интересовались нашей «крышей». Однажды, заявилась толпа от «Боба Старшего». Все, в спортивных костюмах «Адидас», белых кроссовках и с наглыми рожами. Первоначальное требование было, что - либо платите, либо закрывайте контору. Потом, видя небогатую обстановку и обшарпанные столы, снисходительно высказались, что они ещё вернуться, когда мы разовьёмся и «разбогатеем». Им было невдомёк, что главное орудие производства у проектировщиков, это мозги исполнителей проектов, а исполнители работали «на дому», многие в свободное от основной работы время. Техника изыскателей, как правило, была в «поле», в районах. Но, такая наглость настораживала.
Озадаченный, я, позвонил Геннадьевичу. Тот ответил, что на мой счёт и насчёт кооперативов входящих в Союз кооператоров, был «базар», в баньке, у «Тенгиза». Большинством голосов, было принято решение, что «платить взносы» будут все, в том числе и те кооператоры, сейчас уже предприниматели, которые входят в Союз. Никто не хочет разбираться, то ли ты торгаш, то ли производственник. Для контроля, поступлений в «кассу», назначен специальный человек, «Савелыч», от «Тогата».
Как-то, сидя, с компанией, в сауне университета, мы, обсуждая очередную разборку со «спортсменами», когда, «за просто так» погибли двое простых пацанов, по одному с той и другой стороны. Перестрелка случилась, как рассказывали участники, на национальной почве. Вокруг места на центральном рынке. Один из «спортсменов», русский, был приезжий из Азербайджана. Пережив унижения на малой родине, он, ненавидел «черножопых», а на рынке, их было великое множество. Они платили в «общак» и был, у них, «старшОй», авторитетный среди «бродяг», человек, с погонялом «Анзор». «Спортсмен», с дружками, вечером, поддатые, заявились на одну из строек «Тётик Зины», где в строительную бытовку, «азеры», приспособилисебе под ночлежку и, устроили там погром. Погром, под лозунгом: «Мочи азеров». На следующий день, азербайджанцы, устроили драку со спортсменами, прямо на рынке. Драку, которая, к вечеру, переросла в перестрелку. В результате, двое были убиты, еще пятеро, ранены.
Я, да и другие, задумались. Впервые, в разборках, не прозвучали, какие либо, материальные требования.
Вспомнилось, как «Дюба», с подачи следовальши Коган, или кого-то, еще, как, я, стал, потом, считать, пытался «прирастить» количество славянских «воров в законе», прореженных «сучьими войнами» послевоенных лет, попутно не забывая, конечно, о своих «лаврушниках», но раньше «воры», хоть, не делились, до конца восьмидесятых годов, по национальному признаку. Деление на «бубновых» и «пиковых» было чисто условное. Понятия были едины, условия, методы, требования к организации и ведения дел «общества», прочие условия создания и развития «воровского сословия»», соблюдались всеми неукоснительно. Если, кто-то, где-то, «заблудился», его «правили», по общим, одинаковым, для всех, «правилам». Конечно, коллегиальные решения могли приниматься разные, исходя из ситуаций, задач и местных условий: от назначения смотрящих, до раскоронования или просто «дать», кому-то, «по ушам». Хотя это, в принципе, было быть, и одно и тоже, но в первом случае, человек хоть немного, но мог ещё пожить. Вот втором? Бл…дей, в смысле предателей, нигде не любят и исход мог быть любой и в любое время и где угодно.
Сейчас, многое изменились. Похоже, национальность, в смысле принадлежность к титульной нации какой – либо республики страны, стала играть роль и, у многих, возникало ощущение, что скоро, армянские, азербайджанские, д среднеазиатские воры, уйдут из России. Останутся те, кому некуда податься, например, «персидские», типа Хасана или, кто «без роду, без племени», или евреи. Кроме того, останутся те, кто не имеет возможности или не хочет, достойно, «по чину», передать свои, имеющиеся, «кормушки». Просто их «общак» становиться недоступен, для «славян». Это могут быть члены остатков грузинской диаспоры или некоторые «чечены», которые, ещё, придерживались воровских понятий.
Но, свято место пусто не бывает и место «черных», обязательно займут кто-то, из тех, кто раньше, не мог за это и ухватиться. Кто, это, могли быть? Это могли только «менты». Свою мысль, я, и высказал присутствующим.
А, зря. Они не поняли, хотя я приводил примеры по «Куму» - бывшему куму из местной тюрьмы, «Роде» - бывшему менту из местного отделения милиции, «Сирому», его сподвижника, которые уже сколотили из «спортсменов», под руководством бывшего тренера «ментов», свои «шоблы» и, прикрываясь ментовскими «крышами», то есть властными структурами, активно лезут в торговлю, бизнес и во власть. В частности, в качестве примера, уже, захватили центральный рынок. Такими темпами, заработав капитал, они скоро будут брать «штурмом» банки.
Все присутствующие добродушно посмеялись:
- Опять разфилосововался? Ленина-то, вместе с Троцким, на тебя не хватает!
Кто-то, картавя, под Ильича, добавил:
- Надо, всенеприменно, брать мосты, вокзалы и, конечно, телефон и телеграф, - все расхохотались.
А, в итоге, я, получилось так, как, будто бы, я, «накаркал». Первый банк, «Евроазиат» был взят «спортсменами» через полгода.
А, через, несколько, дней, ко мне явился «Виталик». Человек, с которым мы начинали, в своё время создавать «землячество». Он принёс «маляву» из свердловской тюрьмы, от «Гольби», потерявшего, уже, счет своим ходкам. Тот писал, что скоро откинется Юра «Огонёк», порядочный «пацан». И, надо, его, бы поддержать, на первых порах.
Недели через две появился и «Огонёк». Симпатичный человек, примерно моего возраста, с аккуратными манерами, грамотной, с насыщенной, шутками и прибаутками, речью. Как раз, по линии бартера, в «зачет», в этот день пришёл, через Питер, товар, из Финляндии, за отправленный ранее, березовый «баланс»: сигареты «Мальборо», ягодные ликеры, шоколад и спирт Рояль. Поэтому, встреча гостя, прошла на уровне. Сначала посидели у меня, в кабинете. Затем, приняв по «рюмке чая» и чашечке «чифира», двинулись, в центральный ресторан города. Принимал нас, пел и руководил процессом, сам «Красик». «Огонёк» был в шоке от такого внимания и быстро захмелел. Не помогал даже «чаёк». Ресторан плясал до полуночи, но «Огонька» мы отправили домой «загодя», на такси. От охраны он отказался.
Вечером, на следующий день, раздался тревожный звонок. Руководитель службы безопасности бизнес - центра, созывал Правление. Обсудить насущную проблему. Подобного никогда не было и все слетелись «вмиг».
Докладчик, действующий подполковник запаса КГБ, «Китаев», доложил, что сегодня, с утра, убит «Кум», бывший работник региональной тюрьмы, уволенный за «превышение» и работавший, последнее время, в коммерческой организации «Бобовых». Это, именно тот начальник оперчасти, который организовал «101 камеру» для «мутного» «беспредела» по отношению к непокорным или непослушным «сидельцам». Именно в ней, «науськанные» администрацией тюрьмы, «быки, ломали шибко умных». Потом, после ряда жалоб в «инстанции», его, в смысле «кума», уволили, но злоба «опущеных», искалеченных и изломанных, в «101-й», на организатора «эксперимента» осталась. Якобы от «вора в законе» «Иннокентия», на волю поступило уже несколько «маляв» «братве», кончать «дубака».
И, «кума», уже не «кума», а «КУма», вчера «кончили» из двух пистолетов. Исполнителями были два молодых, наглых, «пацана». Смерть была мгновенной.
Службе безопасности стало известно, что последний из освободившихся авторитетов, связанных с «Иннокентием», встречался как с бывшим «кумом», так и одним из членов – участников уважаемого собрания. Тем более, что он сам, родственники и друзья данного члена – учредители, сами являются учредителями бизнес – центра. Они и их жёны, прошедшей ночью, яростно отбивались от нарядов милиции, явившихся, посреди ночи, к ним домой, с обысками, но без прокурорских ордеров. Был арестован, даже, один из присутствующих на совещании товарищей, но отпущен, с извинениями, в связи с ошибкой, допущенной в учете личных дел, хранящейся в архиве внутренних дел.
В зале нависла тишина. Каждый думал о своём и обо мне. Чтобы разрядить обстановку, я, произнёс общие фразы о том, что надо бы разобраться и проанализировать. Затем, чувствуя общее недоверие, сказал, что, если услышанное не позволит нам сохранить то, что мы имеем, то потеряем, горазда больше, если пойдём «каждый сам по себе, своим путём»:
- Кто со мной согласен, то прошу завтра собраться у меня в кабинете.
Назавтра собрались несколько земляков: Милинин, Лебедев, Егоров, Карагезов, Милин, Конягин Младший. Подошли члены Совета Союза кооператоров, уже предпринимателей: Дрёмин, Комисов, Муфтарин, Тасов и, неожиданно, но по предварительному звонку, зашел, «Крапик».
«Красик» и рассказал, что пропал «Огонёк». Дома не ночевал, «ховаться» ему некуда. Ищут его все: от ментов и родственников, до друзей и «кентов». Результатов, пока, нет.
Нашли его через полгода. Вытаял, с простреленной головой и исклёванный вороньём. Вытаял, как подснежник.
При всей сложности общественных процессов, дела, и по проектам, и по изысканиям, шли неплохо. Кооператив, который стал товариществом, расширялся, мы выиграли тендер на проектирование газификации региона. Я, выкупил, у «своего завода»: свою служебную «разгонную» машину, «ГАЗ– 66», буровую, для геологических изысканий и два набора геодезических инструментов. Кроме того, закупил оборудование для организации газоснабжения жилого дома сотрудников пионерлагеря на 21 километре, в качестве презента директору завода.
Все шло по плану.
Война ларьков
Это, меня, вполне, удовлетворяло. Но, в стране, среди общества, витало напряжение. Банковские проценты лезли «выше крыши», более процента в день. «Чужие» туда не допускались.
«Бабки» есть, а вложить, их, некуда. Просто отдавать «на откуп», этим бл…дям нерусским, не хотелось. Но куда их девать? В условиях всеобщего дефицита, полупустых полках магазинов, оптимальные вложения, могли быть только в торговлю: продуктами питания, предоставление услуг: общепит, бардели, казино или «катраны», но, в первую очередь, в алкоголь и табак. Без этих продуктов «питания», бывшие гражданине страны Советов, не могли прожить ни дня.
На одной из моих производственных площадок находился строительный вагончик, домик сторожа, приспособленный под склад. Я, задумал сделать из него маленький магазин. Забетонировал плиту – фундамент, у центрального входа в офис. Установил, этот, «раздолбанный», каркас и с помощью земляка, Валика Егорова, директора леспромхоза, обшил вагонкой, обделал кровельным металлом, застеклил. Поскольку, со всяким ворьём и «бандитствующими» элементами, я, как мне, на тот момент, казалось, находил общий язык, то устанавливать решетки или бронировать дверь, не стал. Тем более, рядом с офисом обустроил круглосуточный бар с карточными столами в своём кабинете. А, рядом с домом, организовал автостоянку, где ставили машины, «на ночь», глава грузинской диаспоры региона, очередной Гиви и начальник ЧОПа одной из ведущих строительных организаций города, моего, на тот момент, друга, Бытохина, для надёжности. Всё, вроде, под надзором.
Кроме того, ночью, охрана комплекса усиливалась, за счет студентов, до десяти – двенадцати человек, во главе с Андреем Завьловым, «Завьялом – Младшим», бывшим главным инженером, нашего, проекто – изыскательского кооператива и будущим Главой Администрации, одного из ведущих районов региона.
С него всё и началось.
Водка, которая была «жидкой» валютой Советского Союза и сигареты считались дефицитом. Они исчезли и с прилавков, и из-под прилавков. «Достать», конечно, их можно было, но с большим трудом. Народ переходил на самогон и махорку. История страны, повторялась, и требует отдельного разбирательства. Ящиками с водкой были заставлены заводские территории ликеро – водочных комбинатов, табак гнил в дырявых сараях табачных фабрик, а в свободной продаже товара не было. Два ижонка – каблучка целыми днями и ночами мотались в Сарапул, Глазов за водкой, в Елец, Пермь, Уфу за табаком, чтобы товар к утру был на рынке. Очереди выстраивались мгновенно.
Ответственным был Андрей.
Как-то раз, от него поступило сообщение, что меня приглашает «Родя», один из ближайших компаньонов «Боба Старшего» и «смотрящий», от «спортсменов», на Центральным рынке города. Когда, я пришёл на рынок, в одном из вагончиков, стоящих у заднего входа, меня ждали. Там сидело, вдоль стенок, человек десять, по виду «торпед» и, жуя жвачку, мрачно рассматривали меня. Рассматривали, как возможную, жертву. Во главе, сдвинутых столов, сидел «Родя», один из партнёров «Боба Старшего» и, изображая занятость, подписывал какие-то бумаги, одновременно разговаривая, по телефону.
Потом он закончил разговор и, я, представился.
Представился, не только главой кооператива, но и атрибутами своей общественной должности. Он, оскалившись, заявил, что право торговать на Центральном рынке, даёт только он и ему не важно, кто на него, на это, торговое, место, претендует. Этот вопрос, согласован и с «Тенгизом».
- А, уж, он, надеюсь, согласовал вопрос, с теми, с кем надо. Он, же, то же, за порядок и анархия, ему, не к чему.
И, сейчас, он, «Родя», требует, убрать наши «каблучки» с его территории, поскольку они, в смысле наши «автолавки», подрывают торговлю «правильных» продавцов.
Я, тут, не зная, чем ответить, разыграл «дурочку». С наивным видом я закинул «удочку»:
- Ну, хорошо, согласен, но, согласись и ты, что, жевать – то, моим пацанам, студентам, то же, что-то, надо, поэтому, прошу показать, где кончается твоя территория базара и начинается, общественно – доступное место, для простого люда.
- «Родя». Твоя территория. Согласись, она, же, на безгранична?
- Не безгранична!
- Тогда покажи нам, где она, эта территория кончается и начинается, так сказать, городская территория, доступная всем, в том числе для торговли. Мы сейчас же уберём свои «автолавки» с вашей территории.
Публика, сидевшая вдоль стен, зашумела, то ли от возмущения, по поводу такой наглости, то ли от удовлетворения, что вопрос нашего выдворения с их территории решен, достаточно мирно. «Родя» «повёлся» и, махнув рукой, прекратил шум и возмущение:
- Пошли! Я, тебе, покажу, чтоб ты знал!
И вот, мы, с «Родей» и несколькими «спортсменами», двинулись толпой, к выходу, с территории базара. Прошли мимо автовокзала, до цирка, ещё того, старого, и «Родя», лично, провёл каблуком линию напротив центрального входа в цирк.
Кругом шла уличная торговля. Старушки и лица то ли среднеазиацкой, то ли кавказской национальности, буквально хватали за руки, умоляя нас хоть, что-нибудь, купить у них.
Таким образом, согласовав вопрос, что общей территорией я могу пользоваться беспрепятственно, мы поставили свои «каблучки» в пяти сантиметрах от «линии разграничения». И только, тогда, «базарники» поняли, что наша точка, с основным востребованным товаром, за которым и шли горожане на базар, становилась первым «по ходу» от ближайших остановок транспорта и оборот, у нас, возрос в два – три раза.
Это не могло длится бесконечно.
Где-то, через неделю, раздался звонок телефона. Звонил «Боб Старший»:
- Убирай свой «шалман» от цирка! «Родя» ебану…ый, понял, что ты его «обул». Так что, за последствия, я, не отвечаю.
В расстроенных чувствах я прекратил торговлю в районе центрального рынка и убрал свои точки с территории районных рынков. Там, торговля была, вообще, не выгодна. Обороты не те.
Обстоятельства заставили обратить серьёзное внимание на «опт».
По-прежнему процветал товарный обмен. Если ранее берёзовый баланс был попутным элементом бизнеса по «шахтному подтоварнику», то, сейчас, он становился, с открытием границ, одним из основных востребованных экспортных товаров страны Советов. Реализуя Программу газификации региона, кооператив, получая, в порядке взаиморасчётов за изыскания и проекты газификации сёл и деревень, перевод котельных на газ, мы получали, взамен, вагоны березового баланса, в качестве бартера. Часть баланса отправлялась в угольные шахты, подтоварником, в обмен на уголь, для колхозных котельных, а часть, шла в Финляндию, на бумагоделательные комбинаты, получая взамен писчую бумагу, ватман, сигареты, спиртные напитки и канцелярские принадлежности, которые были, у нас, в жесточайшем дефиците. У заказчиков наших проектов не было денег, для расчётов, да они, в смысле деньги, были нам, и не нужны, превратившись полностью в «деревянные», а за берёзовый баланс либо шла звонкая «зелёная» наличность, либо востребованный товар, по бартеру. Сбыт берёзового баланса, в Финляндию, по договорам через питерские фирмы и поставки, импортных товаров, полученных за него, становился основными операциями и, обороты, только, нарастали.
Процессами поставки баланса в Финляндию, через Питер, управлял «Фиолетовая Моль», будущий большой человек в стране. В смысле один из главных. Крутился мужик, как мог. Этого, у него, было, не отнять. Помня о свержении царя, в результате голодного бунта питерских баб, он делал всё, чтобы, этого, почти через сотню лет, не произошло ещё раз. Помнил и о там, что история повторяется дважды и, второй раз, в виде фарса. Клоуном он выглядеть не хотел и делал всё, что от него зависело, исправляя ситуацию. Берёзовый баланс, составами, шёл, сплошным потоком, на предприятия бывшей окраины империи. Финские компании пухли на, почти, дармовых «дрожжах», Питербург, в отличии от Петрограда, не вошёл в коллапс. «Царь Борис» продолжал править. «Зайчики», во главе с «беризовскими и чубайсами», с задором, прыгали «в глазах».
Но, точку в объёмной экспортной коммерции с выходом на внутреннюю российскую розницу, пришлось оставить по другой причине.
Однажды, в распахнутую форточку ларька, который мы назвали «Колониальные товары», всунулась «репа» мордоворота, со словами:
- Я, «Сирый». Ты меня знаешь?
На кассе, в этот день стоял Андрей. Задерганный постоянными просьбами и вымогательствами алкашей из соседних домов, он устало опёрся, раскрытой ладонью, в лоб посетителя и, проговорив:
- Нищим не подаём, - вытолкнул голову, того, из форточки.
«Сирый» не удержался на узком крылечке ларька и «грохнулся», оступившись, на тротуар, своей «пятой точкой». «Сирый» был вторым партнёром «Боба Старшего».
Через час - полтора, мне поступил звонок. Звонил «Боб Старший»:
- Кончай торговать. Закрывай ларёк! Закрывай, говорю, пока! Потом обсудим.
Я, не зная об инциденте с «Сирым», возразил, что, от ларька, питаются с десяток пацанов, студентов, которые должны зарабатывать «себе на хлеб».
- Когда жрать хочется, то смогут устоять против любых «отморозков». А, если, их них сил не хватит, то, столько же, плюс еще столько же, я. подгоню в течении часа.
Всё, однако, пошло иначе.
В два ночи, «отморозки Сирого», облили магазинчик бензином, подпёрли двери ломом, перерезали электропроводку и подожгли. В это время, внутри были девять человек: продавцов и охраны, но в запертом помещении, в темноте, они не могли, что-либо сделать, тем более оказывать сопротивление. Но, все успели, слава Богу, вырваться наружу. Серьезно пострадал только один человек. Ему обожгло руку, на которую плеснули бензином, когда он вышибал дверь.
Товару сгорело миллионов на пятнадцать, плюс выплаченная компенсация пострадавшему составили еще миллионов десять рублей. Это еще в тех деньгах. Кроме того, прилетела «на крылышках», налоговая проверка, которая насчитала штрафов «лимонов» на пять, поскольку мы включили в убыток полученные потери от пожара, а оказывается нам, еще, надо было доказать, что это именно потери, а не доходы. Доказать необходимо через самый «гуманный», полусоветский, суд. А. тому, в смысле полусуду, надо было доказать потери, с подачи милиции. А, той, в смысле народной милиции, надо было представить суду доказательства, что это преступление носит, явно, уголовный характер и представить виновника. А, поскольку «Сирый», был, в прошлом, опером, именно, данного районного управления милиции, то его, естественно, ну не как, не могли найти. Не как, не могли найти и, всё тут. И, не нашли. Хотя свидетелей, соседей из близлежащих домов, было более чем достаточно.
Ну, вот, как-то, так.
Ну, и как тут быть? Ответа не было.
Через, несколько месяцев был расстрелян «Родя», стреляли специалисты. Двое стрелков. Две изящные девушки, на которых охрана, на входе, не обратила внимания. На следующий год погиб «Младший Боб». А, еще, через пару лет, пристрелили и «Сирого». Война группировок вошла в свою решающую стадию. Пацаны гибли. Гибли, уже, за просто так, ни за что. Гибли, на отстаивании своих амбиций, на отстаивании амбиций своих друзей, амбиций друзей своих друзей, но не более того. Взносы коммерсантов в «общак» или «кассу спортсменов» не имели решающей роли. Это было страшно. Каждую неделю на кладбище приносили гробы с трупами или их останками. Пацанов, которых мы знали лично: гуляли, пили, кутили. И, вот их нет. А, мы, по - прежнему: пьем, гуляем и кутим. Трупов всё прибавлялось, трупов людей, которые ещё могли, в настоящем и будущем, приносить пользу своим, а не гнить, бессмысленно, под снегом или в земле. Надо было, что-то, делать. И, не кто, нас, в этих рассуждениях, не заставлял «суетится», нами двигало элементарное чувство людской ответственности….
Первый, кто поднял вопрос об ответственности «братвы», перед обществом, был «Красик».
Его слова, о том, что к чему мы придём, лет через пять, если не только правильные пацаны, но и «конченые отморозки» и «менты», прикрываясь «братвой», продолжат истреблять своих оппонентов, заставило задуматься. А, действительно, к чему? И, дойдём ли. «Красик» был очень умён, начитан и эрудирован, как сказали бы сейчас, с развитым абстрактным мышлением, которым, он, пользовался для обоснования каких либо, своих, постулатов или трактования понятий. Прекрасно умел говорить. Говорить простым русским языком. Потом выяснится, что он ещё и сочинял стихи. Его стихи, по словам знающих людей, прекрасно ложатся на музыку.
Вынужденное перемирие
Обсудили проблему, сначала, между собой, потом, на большой «сходке», у «Тенгиза», «Красик», со ссылкой на информацию друзей своего отца, прямо заявил, что под видом разборок «спортсменов» и «братвы», «братвы» с «шантрапой», «косящей» под «братву» и просто «пантовитых», между собой, в процесс уничтожения лидеров «общества», часто ввязываются, секретные «ментовские» структуры. Вмешались, они ранее, «не сами по себе», а с подачи некоего Центра, в составе которого уже созданы вольнонаёмные команды стрелков, с предельно широкими полномочиями. А, сейчас, почувствовав запах больших денег, они, уже не перед чем, не остановятся. И, Центр им стал, уже, не указ. Они сами крутят, этим Центром, как хотят.
«Сходняк» согласился с приведёнными доводами и поручил ему обсудить данный вопрос с «Главным Бобом» и найти приемлемое решение.
«Красик» начал дипломатические ходы с подходов к «торпедам», тех, которые были известны или находились на подозрении. Уже были примеры, когда именно «торпед кончали» вслед «за исполнением», чтобы «следаки» не могли выйти на заказчика.
С «торпедами» разговор получился. Заказы перестали исполняться.
Дошла очередь до бригадиров. Консенсус нашли не со всеми. Тех, кто не шёл на встречу предложениям «Красика», либо пристреливались, как правило в подъездах или в гаражах, либо они бесследно, исчезали. Именно в это время были убиты «Родя», «Сирый», «Младший Боб». Остальные бригадиры, торгуясь по поводу «контроля» над точками, в той или иной мере, соглашались с предложениями «Красика. Они живы и сейчас. Остальных, так и не нашли. А тех, кого нашли, не имели следов пыток или издевательств. Все были, деловито, зарезаны, ударами ножей в печень или селезёнку. Чувствовался профессиональный подход к исполнению, по части требований «мочить по понятиям». Почерк «зоны».
Как-то осенью, созвонившись, по пути из Сарапула, заехал к «Тенгизу». Я, всегда говорил и говорю, что хорошим людям, в смысле «фартовым», везёт.
Вокруг «Лифта», стояло около полусотни машин. Пара автомобилей, заехав на тротуар, стояло на автомобильном мосту, перед зданием. Стоящие рядом с ними мрачные люди, явно, скрывали, что-то длинное под своими кожаными плащами.
Меня пропустили. У всех были тревожные, в смысле напряженные, лица.
Мне подумалось, грешным делом, что опять похороны.
Но, я ошибался….
В кабинете «Тенгиза» было не протолкнуться.
Похороны были, но похороны условные. Морально хоронили последнего «бобового».
«Тенгиз» и «Старший Боб», пригнув головы, как тигры перед броском, сидели, за столом, напротив друг друга и сверлили друг друга глазами. Видимо, разговор был закончен и нужен был повод, чтобы разойтись. Оглянувшись, я, приметил, что среди присутствующих стоят, практически на боевых позициях несколько, так сказать, действующих «торпед» «Старшего Боба», но основная толпа состояла из бывших «спортсменов», но, сейчас, бандитствующих уже под началом, «старшИх» «Тенгиза» и районных «смотрящих», присутствующих тут же.
Обеспокоенный, «кабы - чего не вышло», я протиснулся от двери до стола. И, здесь, мне, тоже, никто не воспрепятствовал пройти. А, обеспокоенность моя была вызвана тем, что, только вчера, мы перечислили «Младшему Бобу» немалый аванс, за мазут, для котельных машзавода моего родного городка. Виктор жил, тогда уже, в Москве и занимался нефтяным бизнесом. А, курировал» его сам «Боб Старший».
Но, сказать, что либо, я, не успел.
Последнее, что я услышал, были, слова «Тенгиз», которые он процедил, когда я, уже, стоял, практически между ними, сбоку от стола:
- Правильнее будет, если тебя уже завтра здесь, в смысле, в моём городе, не будет.
«Старший Боб» вскочил и размахивая полами своего длинного кожаного плаща, резко направился к выходу. Вся толпа двинулась за ним. Кто-то, сопровождая, кто-то, провожая.
Понимая, что разговора не получится, я просто поздоровался с «Тенгизом» и, тут же, попрощался с ним. На площади перед конторой и на мосту никого уже не было. Только несколько мрачных личностей стояли на углу и настороженно разглядывали проезжающие, мимо, машины.
Местные дрязги
Уже, проехав набережную, услышал, по сотовой, она уже входила, тогда, в обиход, звонок от «Тенгиза»:
- Что хотел-то? Молча приходишь, молча уходишь. Вопрос-то по делу?
- Да, по делу! Был, сегодня, в Сарапуле, в порту, у заказчика. Только, что выловили «Колясика». Плавал в Каме. Плавал вверх ногами. Говорят, свои. Слишком много «загребал» под себя, не по «чину» и с «пидарами», из соседнего городка моего, дружбу, тесную, водил, вместо того, чтобы «мазу» держать, да правильным «пацанам» помогать.
- Интересно!Как это случилось?!
- Ну, вот так! Чувствую, что с тобой не было согласовано. А, так, говорят, слишком, уж, всё, произошло спонтанно. Сдуру. Ну, это ж, не правильно. Нужен был, по всем «понятиям», «сходняк».
- Ладно, разберусь. Не думаю, что они погорячились, но, возможно придётся, ставить в «стойло». Разговора «о правеже» небыло. Даже намёка. Это, однозначно. Завтра, думаю, выедем туда.
- Аллах тебе в помощь!
- Давай, с Богом!
Через пару дней целая кавалькада машин подкатили к моему офису. Охрана, человек двенадцать, выстроились на улице, вдоль фасада, несколько «бойцов» встали со двора и человек пять вошли, вместе с «Тенгизом», во внутрь.
Мои помощники, в основном женщины, выстроились вряд и не пропустили, толпу, к моему кабинету.
Это надо было видеть:
- Нам нужен хозяин!
- Кто вы такие? Как о вас доложить!
- Это «Тенгиз»! Нам нужен хозяин!
«Тенгиз», с редкой для него усмешкой, наблюдал, за оказанным сопротивлением.
Услышав, через открытую дверь, голос гостя, я, с извинениями, вышел и полуобнявшись, представил «Тенгиза» своим работникам.
Оказывается, тот уже «слетал» в город на Каме и разобрался с ситуацией, в местном «обществе». В «обществе» ещё с дореволюционной историей.
Все проблемы были решены, согласованы и приняты к исполнению.
Остался только один вопрос, по поводу лидера «физкультурников», из соседнего, моего уже, городка. Тот, похоже, является, «осведомителем» органов и явно неместных. Поскольку информации, по нему, никакой не было обнаружено, ни в личных делах, ни в архивах, ни в «ментовке», ни в «конторе»:
- Ладно, со своими, ты, надеюсь, разберёшься сам, а по поводу «Колясика», «сходняк» решил «поставить, на оба города и оба района, «старшИм» «Красика». Пока. Потом решим, что делать.
Я, впал в ступор.
Зная, проблемы, которые решают местные «смотрящие», стало понятно, что «Красика», «задвигают» от политики и, похоже, надолго.
А, тут еще, вдобавок, на неделе, в технологических, так сказать, перерывах, у меня вскрыли стенку офиса, со стороны соседнего подвала., потом ещё раз. Воришек тут же задержали. Слава Богу, соседка, бывшая фронтовичка, «денно и ношно» четко бдила, отрабатывая свою зарплату, за неприкосновенностью материальных ценностей, на вверенном ей объекте.
Решение «сходняка», о наказании тех, кто «обходит общак», реализовывалось в полном объёме.
Соблюдая традиции, в смысле «вор должен воровать или сидеть», заявлений, я, никаких и не куда, не писал. «Шантрапа», видимо, это учла и «наездов» небыло.
Затем, появился «Красик». С явно, «натянутой» физиономией он, второпях, заскочил в офис и, едва поздоровавшись, назначил встречу, на завтра в двенадцать, на пароме, и, тут же, выскочил, как бы, боясь расспросов. Он, как и я, всё понимал и в утешениях, по поводу понижения статуса, не нуждался.
На следующий день, уже переправляясь через Каму, мы обменялись мнениями. Мои «бойцы», земляки, которых «подкатил» «Коляндра», сразу нашли общий язык с охраной «Красика». Кто – то, был подельником, кто-то, сидел вместе.
А, нам, с ним, предстоял непростой разговор. Я понимал, что в сложившейся ситуации ему были нужны были в городке свои «глаза и уши», а то можно было всё прос….рать. Разными подходами он обозначил задачи на пару лет и, практически, попросил помощи. Я был к этому уже готов, тем более, что, в региональной столице меня ни чего не держало, кроме текущих проблем, и с деланным колебанием согласился.
Частные предприниматели городка, по - большёму, не платили в «общак». Лидер «физкультурникв», «Мотя Мотич» и его сподручные, связанные с Администрацией района, изображая, из себя, «крутую мафию», «физкультурного» толка, разводили «панты» и собирали небольшую «дань» с предпринимателей, отпугивая от городка «залётных». Хотя, однажды, они, сделали, по их словам, и благое дело, воспрепятствовав, вопреки, проплаченного «черножопыми» благожелательного решения Администрации, по внедрению то ли «чеченов», то ли ингушей, в структуры, обслуживающие военную базу. Похоже, эти «мудилы» пристроились «осведомителями» военной контрразведки. «Тенгиз», в связи с этим, и не нашёл, о них, никаких данных в учёте органов.
Кроме того, в период активного существования бизнес-центра и рождения Союза кооператоров, я, уже собирал кооператоров городка, по их же просьбе, в связи с наглыми наездами «ворья» с Янаула, Нефтекамска и Набережных Челнов. Да и Сарапула. Приемлемого решения, тогда, найдено не было. Из, почти, тридцати кооператоров, только один, конкретно, поддержал идею вступления в члены Союза, обеспечив защиту своего бизнеса. Хотя, потом, мне, всё равно, пришлось объездить все группировки в ближних городках и объяснить, «братве», сложившуюся ситуацию. Но, через много лет, кое-кто, отыгрался, на этом, предпринимателе. У него разгромили ларёк, избили сторожа. Поиски виновников, с выездом в соседнюю республику, только, со второго раза, принесли успех, и, им, было «разъяснено», кого можно было «трогать» в городке, а кого нет. Один из участников налёта был вывезен на Каму и выплыл, в корзине от рыбацкой «морды», через полмесяца, в районе Красного Бора. Это уже в Нижнекамском водохранилище. А, так, по-крупному, учитывая зачаточное состояние предпринимательства и ничтожность объёмов производства, услуг и торговли в районе, нам, в смысле Союзу, было не интересно и не выгодно, ввязываться, тогда, всерьёз и формировать здесь, какую–либо, постоянную структуру, в связи с возможной конфронтацией с военными и их контрразведкой.
Что касается интересов «общества», то, с вложениями в «общак», формирование и организации доставки «грева» землякам – «сидельцам», прекрасно справлялся и «Карманыч». Каждая его поездка на Северной Урал завершалась доставкой, как он говорил, «туб», двух – трёх литровых, круглых фляг, типа огнетушителей, наполненных ртутью. Говорят, ртуть применялась в производстве бумаги и добыче золота. Мы, запаковав «тубы» в «выборки», расколотого вдоль, березового подтоварника, направляли его, в сопровождении «Карманыча», до промежуточного адресата, в Питер. Цена ртутных посланий, иногда, превышала стоимость самого березняка, так, что за стоимость одного вагона, мы, получали и как за два, а то, и как за три. Но, контрабанда, это дело хлопотное, да и, вообще, опасное занятие. Всё-таки, ртуть считается стратегическим материалом, а подрывать безопасность страны, как говорится, себе дороже. Воспользовавшись, несколько раз, этим «прогоном», решили больше не рисковать.
Продолжение следует.... Ставьте лайки! Подписывайтесь на Дзен канал Фартовый ! Ваша поддержка очень важна.