Юля растянулась на полу после того, как входная дверь захлопнулась. В коридоре послышался звук вызова лифта и скрежет заржавевших металлоконструкций. Оля ушла в ванную, чтобы умыться.
«Юные леди себе такого не позволяют. А ну, выпрямись и встань! Где это видано, чтобы леди сидели на полу?» - неожиданно в голове Юли возник голос матери. Она подскочила как ошпаренная. То ли от испуга, то ли от того, что и правда, не пристало молодой девушке валяться на полу в прихожей. Ещё неизвестно, когда в этой квартире убирались и чистили ковры.
«И что? Ты просто так будешь сидеть и ничего не делать? Ты должна помочь Филиппу. Он один не справится, это уж точно. Ты и так уже попадешь под трибунал, чуть раньше или позже, не имеет значения. Ты должна ему помочь. Если Лера тебя поймает, то выбора уже не будет. Нужно решить всё сейчас».
- Ты куда? Филипп сказал, чтобы ты оставалась тут и дожидалась Леру, - сказал Оля, выйдя из ванной и вытирая лицо полотенцем.
Юля медленно прикрыла входную дверь и, не поворачиваясь, сказала.
- Он не справится один. Вы его слышали. Ему нужна будет помощь. Ему нужен напарник.
- Тогда отправим на помощь Леру, как только они приедут.
- А если будет поздно? Если Лера не успеет, и Филипп будет мертв?
- Я пообещала ему, что ты останешься дома. К тому же он не простит себе, если с тобой что-то случится. Судя по всему, у тебя и так проблемы с вашим командованием или как вы его называете, поэтому лучше не усугублять ситуацию.
Юля лишь фыркнула в ответ.
- Я буду рада, если меня оттуда выгонят.
- Что же случилось такого, что ты настолько не хочешь возвращаться в Училище? Я правильно понимаю, что ты также осталась без родителей?
Юля молчала.
«Какое ей дело то того, какие у меня проблемы? Ещё несколько дней назад она даже не знала о нашем существовании, а сейчас уже мать играет. Почему я вообще её слушаю? Потому что Филипп доверяет ей. Потому что Филипп защищает её так же, как и меня. Сколько можно меня защищать?!» Она развернулась, взяла свою сумку и пошла в комнату, хлопнув демонстративно дверью.
«Все возятся со мной как с ребенком. Уберегая от того, с чем я могу справится. Я уже справилась. Убила упыря сама, и никто мне не помог. Никого не было, когда я была одна в лесу. Где были эти охотники, этот Орден, когда моих родителей убивали? Когда за мной гнался монстр, жаждущий лишь моей крови? Они планировали. Ждали подходящего момента вместо того, чтобы действовать. Ждали, пока умрут люди, и только тогда сделать хоть что-то. Почему я не хочу возвращаться туда? Потому что там все настолько лицемерны и высокомерны, что порой тошнит. Они лишь сидят у себя в кабинете и наблюдают, как мрут люди. Даже здесь. Почему они раньше не выслали отряд? Почему они сразу его не выслали и не уничтожили потенциальную угрозу? Неужели они хотели, чтобы Филипп нарвался на высшего? Быть того не может… Неужели они хотели избавиться от него? А он и рад. В одиночку решил найти высшего. Да, он молод, но всё-таки это высший. У Филиппа нет не малейшего шанса».
Юля некоторое время смотрела в окно. На открытый балкон. Тюль и шторы слегка колыхались под нерешительным ветерком. Пришел теплый август. Всё цвело и пело, словно старалось показать себя во всей красе перед тем, как придет осень и холодные дожди. Первый день за весь месяц, когда ветер сменился с северного на юго-западный. Птицы то и дело мелькали в окне. Где-то в крыше, видимо, гнездо и не одно. На железную перекладину балкона сел маленький воробушек. Осмотрелся вокруг. Заметил, что из глубины комнаты на него кто-то смотрит. Что-то издевательски чирикнул, мол: «Сидишь? Вот и сиди, а я полетел» и улетел. Но Юле показалось совсем не это. В одном маленьком и звонком чириканье она услышала издевку и усмешку. Она услышала всё те же слова: «Ты ещё маленькая девочка, тебе опасно находиться одной на улице. Правильно делаешь, что сидишь дома. Пусть всю работу сделают за тебя. Пусть даже ценой своей жизни. Так и должны поступать леди. Они должны сидеть высоко в башне, как ты. И ждать пока их спасут, как ты».
Под конец простое чириканье стало больше похожим на слова матери, всё так же приглушенно звучавшие в голове Юли.
- Хватит! – вдруг вскрикнула она. В этот же момент в прихожей послышался звук открывающейся двери.
«Лера» - пронеслась мысль, и Юля выбежала на балкон.
Перелезла через перекладину и встала на край бетонной плиты. Послышался голос Леры и Оли. Они что-то активно обсуждали. Сердце начинало биться сильнее. Страх, словно маленький расточек, только что проклюнулся из земли. Юля осмотрела нижний балкон. Он был полностью застеклен, но небольшое окно открыто, ей хватит, чтобы пролезть. Она подпрыгнула и ловко схватилась за бетонный уступ руками, слегка качнувшись, влетела на соседний балкон. Приземлилась неудачно. Рукой задела стоявшие и вполовину сложенные велосипеды. Снова послышались голоса сверху, открылась дверь в её комнату. Времени не было от слова совсем.
Юля осторожно, но довольно проворно влетела в комнату. Здесь была детская. Колыбельная, увешенная всевозможными сетками, внутри которой тихо играла музыка, что-то из классики. Вертелись непонятные зверушки, и мирно спал младенец. Она вышла в прихожую. Расположение было точно таким же, как и у Филиппа в квартире, за исключением, разумеется, ремонта. Было тихо. Послышался храп в соседней комнате. Юле повезло, что родители ребенка также мирно спали. Не теряя ни минуты, Юля тихо подбежала ко входной двери. Из прихожей захватила с собой зонтик, стоявший у входа. Плавно и мягко закрыла дверь, чтобы никого не разбудить.
Выйдя на лестничную площадку, снова услышала голоса сначала Леры, затем Оли, но добавился ещё один – мужской, которого Юля раньше не слышала. Она вызвала лифт. Было понятно, что как только он задребезжит, то Лера ринется в подъезд. Лифт спустился, и двери открылись. Юля поставила поперек дверей зонтик, он, на удивление, идеально подошел в проем, и рванула вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Сверху послышались разъяренные возгласы Леры и топот армейских сапог. Лифт снова задребезжал и начал спускаться.
Юля неслась со всей силы, перепрыгивая ступени и лестничные проемы. В голове тенью промелькнул момент прошлого. Лес, сумерки, страх и зловещее дыхание на шее. Мурашки пробежали по спине. Юля содрогнулась. Спрыгнула с последней лестничной площадки. Лифт сделал «дзинь». Двери начали открываться. Юля выбежала на улицу. Женя рванул за ней. В этот же момент с лестницы спустились Лера и Стас. Все трое как дробинки из заряженного дробовика вылетели на улицу из узкой железной двери.
- Где она? – спросил Стас, восстанавливая дыхание. – Куда деться успела?
- Неважно. Она с большой вероятностью направится к Филиппу, куда бы тот не смылся. Опять, поди, сидит где-нибудь и ждет, когда всё закончится, – сказала Лера.
Тихо и незаметно Юля успела вбежать обратно в подъезд перед тем, как дверь закрылась. Никто и не обратил внимание на девочку 12 лет, стоящую за дверью подъезда. Она забежала в лифт и нажала на нижний этаж, на тот, где была парковка.
Юля надеялась, что Филипп ещё не уехал. Просто завел машину и не уехал. Включил радио «Рок Арсенал» и ждал пока двигатель прогреется. И она успеет залезть к нему в машину и сказать, что никуда его не отпустит одного. Охотникам нужно держаться вместе, чтобы выжить. А он лишь улыбнется, переключит передачу, отожмет сцепление и нажмет на газ.
Но этого не произошло. Машина стояла на своем месте, но без водителя. Капот холодный.
«Он даже не заводил её. И с чего ты решила, что он вообще поедет на машине? Он же всегда говорил, что на метро быстрее. Дура!» - Юля выругалась про себя и, недолго думая, побежала из подземной парковки.
Резко и направлено лучи солнца врезались в расширенный зрачок глаза девочки, которая только что выбежала из подземелья. Она сощурилась, но темпа не сбавила. Пустые подсумки били её по поясу. Хвосты ремешков по всему телу плясали и прыгали в бешеном танце, а в стопы раз за разом впивался камень, то и дело разрывая носки и пытаясь залезть внутрь и остаться там навсегда.
Юля вбежала в метро, расталкивая посторонних людей и привлекая внимание полиции. Перелетела через ограждения, скатилась на попе по перилам, чем вызвала неимоверное удивление пожилой женщины за стеклом. Но всё равно не успела войти в отходящий поезд. Охрана и полиция сбегали по эскалатору, распихивая людей, и чуть не повалили старую бабушку. Слава богу, той помог молодой человек, стоящий впереди, и они повалилась вместе под напором растолстевших хранителей правопорядка.
Подъехал поезд с противоположной стороны. Юля зашла туда вместе с другими пассажирами. Старалась спрятаться от охраны, но, как ни странно, девочка 12 лет в военном комбинезоне уж слишком отличалась от простых людей. Один из полицейских её заметил и сообщил своим. Юля медленно начала продвигаться к другому концу. Они шли за ней. Охранник и полицейские вошли в вагон. Другие двое следили за Юлей снаружи. Она встала у крайнего входа и ждала, пока к ней подойдут.
Сначала свою руку просунул и попытался схватить ее один из полицейских, тот, что был более худым. Юля с легкостью заломила ему запястье и ударила головой об стекло двери, разделявшей вагоны. Сломала ему нос, и кровь хлынула на одежду и на пол. Охранник оторопел. Все оторопели. Никто даже и подумать не мог, что настолько маленькая и хрупкая девочка с такой легкостью и грациозностью сможет обездвижить сотрудника полиции.
Охранник, стоявший снаружи, двинулся вперед. Из колонок донёсся мужской голос, оповещавший о том, что двери закрываются и следующая остановка «Чкаловская». Полицейский, тот, что был в сознании и гораздо крупнее своего напарника, помахал машинисту и что-то крикнул, двери оставались открытыми. Никто даже и не заметил, как Юля вырубила одного охранника и одним броском опрокинула второго. Тренировки не прошли даром. Юля слегка улыбнулась, когда посмотрела на трех мужчин, лежащих друг на дружке и тихонько постанывающих.
Её довольствие прекратила тяжелая рука, упавшая ей на плечо.
- Ну ты и поп… - полицейский не успел договорить и лишь слегка прихрипнул, когда Юля ударила его по голени. Он чуть присел. Затем заломила большой палец на руке, которую он положил на плечо. Снова ударила по ноге, но чуть выше, прямо под коленную чашечку. Полицейский всем своим весом повалился на землю, но остановился, оперившись на колено.
Двери вагона закрылись в тот самый момент, когда небольшой валежник из полицейского и двух охранников начал подниматься. Юля проводила их глазами. Только сейчас она заметила, что вокруг стояли люди и, открыв рот, снимали всё на телефон. Ей однозначно быть звездой ютуба. Полицейский снова застонал: она не выпускала его палец из рук, скрутила его так, что тучный мужчина, в два раза больше по размерам её самой, не мог и пошевелиться.
Приехал второй поезд, который ехал в нужном Юле направлении. Та снова ударила под коленную чашечку полицейскому, только на другой ноге. Он встал на колени и оперся о правую руку, чтобы не упасть. Двери открылись, Юля отпустила палец полицейского и заскочила в вагон. Хранитель правопорядка так и не поднимался. Прижал свою руку поближе к телу и слегка поглаживал палец. Создавалось ощущение, что он только сейчас понял, что такое боль. Слюни и сопли текли по губам и подбородку, стекая и капая на плиту в метрополитене.
«Осторожно, двери закрываются. Следующая остановка «Площадь 1905 года» - произнес мужской голос из динамиков, а за ним девушка повторила то же самое, но только на английском языке, и двери закрылись. Поезд начал набирать ход и постепенно утонул во тьме подземелья. Юля закрыла глаза и выдохнула.
Филиппа она встретила только в квартире Бориса и Оли. Разумеется, перед этим она тщательно осматривала каждого прохожего в бежевом пальто. К её счастью, в России не особо в моде бежевые пальто в пол. Филипп осматривал квартиру и чертыхался. Шепотом, старался даже не вслух, но по губам можно было понять, что он имеет ввиду, когда, осмотрев четвертый раз антресоль, ничего не нашел.
- Да чтоб тебя…
- Ты точно везде просмотрел? – спросила Юля.
Фил лишь посмотрел на неё озлобленным взглядом и промолчал. Ушел во вторую комнату, долго и медленно стал ходить по ней взад и вперед.
- Ладно-ладно. Только не злись, я помочь хочу.
Юля осмотрела небольшой диван в гостиной, на нем спал Борис. Обнаружила засохшие капли крови. Рядом обнаружила следы ботинок, грязные, с примесью чего-то коричного.
Филипп снова вернулся в гостиную.
- Если мы ничего не найдем, то пиши пропало. Он за несколько дней обзаведется гнездом, со всей области сюда потянутся другие упыри и высшие. Екатеринбург снова станет рассадником этих тварей, – Филипп больше не источал жизнелюбие и бесконечную радость. Он боялся. Это было видно по его бегающему, растерянному взгляду и по небольшим капелькам пота на лбу. Юля видела и понимала, но ничего не говорила, она боялась вместе с ним.
Они снова и снова осматривали комнаты: ванную, кухню, туалет. Но ничего. Ни записок, ни намеков, ни дневника, который вел Борис.
- Ладно, пойдем. Будем надеется на удачу. Авось, попадется нам по дороге, - Фил нервно улыбнулся. – Нужно возвращаться к Оле. Боюсь представить, что Лера с ней сделает.
Юля лишь томно вздохнула, обвела взглядом гостиную. Повсюду валялись бумаги, одежда, простыня и наволочки. Антресоль вместе со шкафом полностью открыты. Все вещи были разбросаны по комнате.
Юля, возможно, так бы и ушла вслед за Филиппом. Они сели бы в вагон метро друг рядом с другом и весь путь проехали молча. Вышли бы на Геологической. Филипп бы закурил, и они пошли бы в сторону дома, каждый думая о чем-то своем. Зашли в квартиру, где, возможно, стоял бы ор. Лера всеми силами пыталась бы выудить из Оли, где мог находиться её муж. Наверное, даже прибегая к насилию и к пыткам. Филипп остановил бы её, они жутко повздорили, возможно, даже избили друг друга до полусмерти – в глазах Леры читалось это желание.
Но этого не случилось. Не случилось потому, что в квартире Бориса и Оли Юля краем глаза заметила блеснувший на солнце уголок глянцевой обложки тетради. Зеленый, почти весь записанный синими чернилами. Он торчал из-за шифоньера. Торчал в узком промежутке между шифоньером и стеной. Как Юля его заметила, только одному Богу известно.
- Нашла! – воскликнула Юля.
Филипп подбежал к ней. Она показала пальцем на край тетради. Филипп опрокинул шифоньер вместе с антресолью. Всё рухнуло с таким грохотом, что казалось, пол обрушится под тяжестью, или, как минимум, у соседей снизу упала бы люстра.
- Будем надеяться, тут будет что-то полезное. Но нам всё равно пора. По дороге почитаю. Если Лера уже приехала, и они там вдвоем с Олей, то мне не хочется даже и думать, что она с ней сделает. Особенно после того, как ты сбежала, - Филипп достал тетрадь, потрепал по голове Юлю и снова улыбнулся, но неискренне, наигранно, чтобы не подавать вида.
- Подожди, - сказал Юля. – мне бы переодеться или накинуть на себя что-то.
- В смысле? Зачем?
- Ну, скажем так, в метро меня могут не пустить, в лучшем случае…
- А в худшем?
- Арестовать. Я не нарочно покалечила пару охранников и полицейских.
- М-да… Не только хулиганам сможет дать отпор, - почти про себя сказал Филипп. – Хорошо. Переодевайся, во что найдешь, я подожду в коридоре.
Филипп вышел и повернулся к входной двери, чтобы ненароком не смущать девочку. Через минуту она вышла в белой майке, поверх была надета светло-коричневая рубашка в клеточку. Вверх униформы она завязала узлом на поясе. Распустила волосы. Левую сторону забрала заколкой.
«А ведь она похожа на Леру в детстве» - пронеслось в голове Фила.
- Так быстро?
- А чего ждать? Надела, что первое попалось на глаза. Идем?
Фил пропустил вперед Юлю и закрыл дверь на ключ.
На этот раз в метро они прошли, как подобает, вот только металлоискатель, установленный на входе, не пропускал Филиппа. Тот достал бумажку и показал охранникам, после чего свободно прошел.
- Справка об инвалидности и о том, что у меня стоит железный протез в ноге, - сказал Фил, не дожидаясь вопросов Юли.
- Я так и подумала. Иначе как ещё проносить холодное оружие через эту рамку.
«Иногда забываешь, какая умная мне стажерка попалась» - подумал Фил.
Они зашли в вагон поезда, и Фил прислонился к задней двери, где было написано «Не прислоняться», достал из кармана зеленую тетрадь. Юля встала рядом и также прислонилась к стенке вагона.
Филипп читал, не отрывая взгляда от тетради. Всё внимание было направлено на поиск зацепок и намеков на места, где Борис мог спрятаться. Они проехали две остановки. На каждой народ гурьбой то выходил, то входил. Юля стояла и наблюдала за потоками людей, временами отворачиваясь, когда в поле зрения попадался кто-то из охраны или полицейских.
Подъезжая к станции «Уральская», Филипп слегка поёжился, словно от пробежавшего по телу холода. Его что-то тревожило. Слова в тетради расплывались, и он не мог сконцентрироваться. Перечитывал снова и снова одну и ту же строчку. В животе всё сводило и урчало, словно от несварения.
«Когда я ел последний раз?» - подумал Фил.
Поезд остановился. Толпа людей вышла, и зашла новая.
«Циркуляция людей в природе» - подумала Юля и усмехнулась.
Людей прибавилось, и какого-то мужчину подвинули ближе к стенке. Он втиснулся между Юлей и Филиппом, сжал живот и съёжился так, чтобы не задевать никого. От него ужасно воняло, настолько, что Юля не смогла сдержаться после ещё одной остановки. Она подняла голову, чтобы попросить его отойти, но замерла от страха.
Глаза полезли на лоб, рот открылся, а из глубины души донёсся тихий вопль, который в голове звучал куда громче. Перед ней стоял высокий мужчина, обвешанный тряпками, облепленный грязью и чем-то ещё. Он был бледен и худ. Под глазами были синяки, а сами глаза были налиты кровью. Он улыбнулся и оскалил свои острые зубы. Четыре резца, по два с каждой стороны. Это был Борис. Одной своей рукой он закрыл рот Юли и заглушил набирающий силу вопль. Затем он обернулся к Филиппу, который естественно ничего не замечал и лишь с тревожным лицом продолжал читать дневник. Прильнул к его уху и тихо, с нечеловеческим басом, прошептал:
- Оставь меня в покое, смертный, и она будет жить.
Филипп поднял на него ошарашенные глаза. Борис резким движением ударил Фила по голове. Тот ударился головой об дверцы вагона с такой силой, что след крови отпечатался вместе с волосами, а по стеклу пошла небольшая трещина. Сознание покидало Филиппа, и он не мог пошевелиться. Всё тело будто разом налилось свинцом, и он как мешок с костями просто рухнул на пол. В толпе людей кто-то вскрикнул, все расступились, когда двери открылись и Борис зашагал прочь, таща за собой Юлю.
Последнее, что видел Филипп, это как кто-то начал склонятся над ним и что-то говорить. И он увидел ужасающую ухмылку упыря. Его оскалившиеся зубы.
Юля делала всё, чтобы выбраться из мертвой хватки, но все усилия были бесполезны. Борис обернулся и какое-то время смотрел на Филиппа. Его ухмылка переросла в улыбку. Безумную улыбку монстра. В улыбку самого Дьявола.
После чего двери вагона закрылись, и высокий человек в черном вместе с девочкой 12 лет направился к нижней линии метро. Как бы Фил не старался, как бы не пытался встать, его разум просто не позволял, и он рухнул, потеряв сознание.
Полный текст можно прочитать тут