Промозглое питерское утро. Сентябрь, идет дождь. Я стою на плацу в окружении соратников и сжимаю автомат Калашникова.
Капля дождя попадает за шиворот, непроизвольно вздрагиваю. Присяга. Вокруг много родственников, мелькают лица, зонты. Мне тревожно - не вижу своих.
Я не выспался, потому что полночи мы пришивали погоны и шевроны к парадной форме. Исколол все пальцы, но один погон все же пришлось отодрать - криво пришил.
Злился и переделывал. Помню, самое веселое было гладить форму. Нужен был навык, которого у меня не было - брюки в школу всегда гладила мама.
Взросление через иголку с ниткой и гладильную доску в коллективе таких же бедолаг. Помню, шерсть формы странно воняла, когда ее намочишь.
×××
Увидел в толпе знакомый пиджак и обрадовался. Отец. О чем-то беседует с Борис Иванычем, начальником нашей учебной части со странной фамилией Лысич.
Помню, Б.И.Л. регулярно драл меня при каждом удобном случае все 2 года, что мы жили в казарме.
Мировой, в общем-то, мужик, воспитывал в нас дисциплину. Его побаивались, потому что драть он умел отменно. Ладно, я отвлекся.
Стою на плацу, слегка мокрый, ощущение такое странное, возвышенно-тревожное и мысль гложет: как в этой форме в город потом идти, в увольнение?
Она прилично только сверху ввглядит, а ниже - белый ремень и брюки в сапогах, словом, прикид от кутюр. А девушка же еще с родителями приехала - как с ней под руку-то идти в таком виде?
Сам ритуал прошел для нас буднично - мы много репетировали накануне. Текст присяги хоть и учили, но он все равно был перед глазами, в специальной папочке.
Потом командир роты выдал нам военные билеты и отпустил до вечера в увольнение.
×××
Вечером вернулся в казарму и было тоскливо, помню. За время абитуры как-то поотвык уже от гражданки, а тут прогулялся по Городу и нахлынуло, будто болячку кто-то сковырнул. Казарма, распорядок, еще и курс молодого бойца впереди. Пугала неизвестность.
На КМБ мы жили в казарме. Заступали в наряды, ходили на развод, все по-взрослому. Занятия были по всяким военным дисциплинам: изучали уставы, немного радиостанции, занимались строевой подготовкой.
Но самое крутое - это занятия по тактике, особенно в поле. Это когда окопы роешь, учишься гранаты кидать, и все в таком духе. Помню, на этой кафедре был замечательный препод - подполковник Шилин. Рассказывал нам про тротиловые шашки и улыбался.
Регулярно ходили на стрельбище, стреляли из АК-74. Там с нами был полковник Скрябин - усатый коротышка с противным голосом, вечно всем недовольный. Помню, мы изображали потом в курилке его манеру говорить и держаться и ржали.
Так по тихой курс молодого бойца и прошел. Примерно через месяц мы снова вернулись в Город и приступили к занятиям. Физика, математика - все, как в школе.
×××
Что характерно, полученные знания пригодились только один раз - при сдаче экзамена. Не помню больше ни одного случая, где бы мне пригодилось интегральное исчисление, или высшая математика.
Словом, разочаровался я довольно-таки быстро во всей этой военной истории. Розовые очки разбились о суровую реальность службы, где все по уставу и сам себе ты толком не принадлежишь.
Еще наряды с непривычки доставляли, особенно по столовой. Чистишь картошку до 6 утра, а к 8 уже должен быть в цеху. Спали на занятиях, естественно. Спать и жрать - девиз первого курса.
Ну еще сексом заниматься, не без этого :) С увольнениями же туго было. А уж на сутки в увал уйти - вообще за счастье. В самоходы ходили, конечно, но это не то - вечно на палеве, в ожидании звонка.
Первый и второй курс мы жили в казарме и это было самое дружное время. Все на виду, в одно окно в самоход бегаем, вечерняя поверка, опять же - легальный армейский способ собраться всем вместе.
С третьего курса все стало по-другому, в следующий раз расскажу.
×××
Отдушиной была музыка. Помню, как в наряде по столовой заслушал до дыр кассету с альбомом Journey Invards мистера Букема.
Потрясающие по глубине и атмосфере треки, как по мне. Так началось мое знакомство с jungle-музыкой и тяга к диджейству. В следующих частях коснусь еще.
×××
Вспоминаю себя тогдашнего. Я был самовлюбленным ершистым чудиком. Задирался, клички навешивал, ставил себя выше других. Смешно сейчас.
Вывод такой: вероятно, мне стоило обращать больше внимания на окружающих и их потребности, а не излишне концентрироваться на себе.