Сколько человек у нас работает в неформальном секторе
По данным Росстата, в так называемом неформальном (то есть никак не учтенном) секторе экономики занято чуть больше 15 млн человек (20% всех работающих). Росстат точно учитывает не всех. А скольких работающих людей государство не видит? Помогите нам раскрыть главную загадку российской экономики
Если вы уже ответили на эти вопросы, прочитайте, что по этому поводу думают социологи и репортеры.
Точно не учтены люди «второй занятости»
— Занятость в России часто приобретает уродливые гибридные формы, — говорит Сергей Волков, владелец часовой мастерской.
— Например, есть предприятие у нас в Угличе, занимается металлообработкой. Руководство понимает, что дало людям загрузку на два часа в день, а мужикам кормить семью надо: они или уволятся, или им позволят зарабатывать на жизнь самим. Поэтому в рабочее время люди работают на предприятии, выпускают для него продукцию, а в остальное время занимаются своими делами на том же оборудовании. Думаю, это будет удивительно для тех, кто сидит в Кремле!
Как считает Росстат
Росстат проводит опросы и так определяет всех, кто работает за плату. Из отчетностей компаний получает количество рабочих мест, замещаемых у юрлиц. Если вычесть из первого второе, то и оказывается, что 20% россиян работают неофициально.
Как считают социологи
— Это некорректная цифра, — утверждает социолог Юрий Плюснин. — У нас в формальной экономике в среднем находится от 60% до 80% трудоспособного населения. В результате вне официальной экономики — от 20 до 40% человек (или даже 60% в малых городах).
Половина мужского трудоспособного населения в малых городах находится в так называемых отхожих промыслах.
С 2013 года, когда вышла наша книга про отходничество, ситуация изменилась только в двух отношениях. Отходничество стало более широким: распространилось в деревни, ушло в Сибирь и на Дальний Восток, чего раньше не было, и в отходничество массово пошли женщины.
Кто кроме «отходников» в неформальном секторе?
— Есть у нас, например, так называемая «гаражная экономика», — говорит Плюснин. — Люди в гаражно-строительных кооперативах производят все что угодно, от мебели до комплектующих для космических аппаратов. Мы обнаружили в нескольких городах организацию производства по типу рассеянных мануфактур, как это было еще в XIV–XVIII веках! В Новохоперске и Урюпинске — изделия из козьего пуха. А самое яркое, с моей точки зрения, — мануфактура по производству ростовской финифти в Ростове Великом. Практически половина населения погружена в эту мануфактуру.
Современные самозанятые
Кроме тех, кто выживает на остатках промышленности, кормится «шабашками» и отхожими промыслами, есть очень динамичные люди, образующие современный сектор самозанятых; они любят свое ремесло или свой небольшой бизнес. Мы решили оценить их количество неформально, в результате опроса. Все наши герои называют цифру от 60 до 80% — столько в их окружении человек входит в неформальный сектор. Одни занимаются репетиторством, другие что-то готовят, а прибавьте к этому еще фотографов, дизайнеров, парикмахеров и так далее… И число самозанятых растет. Вот только не все уходят из «скучного офиса» — продолжают совмещать; это «люди второй зарплаты».
Узнаем ли мы точную статистику?
— Численность самозанятых никогда не будет известна, — говорит Плюснин. — Попытка же их посчитать и классифицировать — необоснованная и ненужная.
А что нужно? Какой правильный вопрос? Точно не о том, как взять со всех налог. Это бессмысленно — эффект для бюджета минимальный, как показывает опыт введения налога на самозанятых.
Правильный вопрос, кажется, таков: как на самом деле устроено хозяйство в России и как организована занятость населения — и как превратить ее из застывших форм выживания в источник развития? Почему большая часть трудоспособного населения (причем самая работящая, свободная и предприимчивая часть!) находится вне настоящей экономики с деньгами, кредитами, технологиями? И — как использовать этот ресурс для построения такой экономики?
Полный текст репортажного исследования можно прочитать здесь.