В 12 лет мы, уже такие взрослые, называли друг друга "бабы". В 17 стали именоваться "женщинами". К тридцати годам обратились в "девушек." Дожив до сорока-пятидесяти, каким- то образом очутились "девочками".
"Говорила мама: не стриги золотые косы"...
В сорок находим седые волосы уже повсюду, а не только в голове.
В тридцать уговаривали неактивных "на пенсии отоспишься", в пятьдесят утешаем "отоспишься на том свете".
Одноклассники и однокурсники переходят в разряд двоюродных родственников независимо от пола и предыдущих страстей.
Будучи подвержены участившимся приступам ностальгии - по чему? по кому?- пересматриваем древние видеозаписи с семейными торжествами и дружескими пикничками, и понимаем, что треть героев наших любительских фильмов- уже только на видеокассетах.
Всё больше живём на работе. Встречаясь по утрам, говорим:
- Как никуда и не уходили.
После работы мы, кажется, полны сил ринуться в хозяйственную деятельность по дому, но чаще падаем на диван половиной туловища, закинув одну ногу на "белые мебели", заработанные с таким трудом. И купленные на деньги мужа.
Вторая часть тела свисает на пол. Бегут в кухню сердобольные дети, запинаются об родителя- №1? №"2? Кто я теперь?- дружно поднимают безвольную половину спящей, броском- переворотом закидывают на диван и накрывают пледом, как саваном, почему- то с головой.
Опоминаются, открывают лицо, с чувством вины осыпают поцелуями.
Дожив до сорока, почти все, веря дурной примете, не празднуем круглую дату и даже поздравляем друг друга с опаской.
В социальной сети в день, когда исполнилось мне шестнадцать сорок лет, я получила от подруги детства красивую картинку с подписью:
С 400- летием!!!
Господи, я теперь старше своего родного Барнаула! А может, пора мне взять над ним опекунство?
Сказать наркотикам и алкоголю ни да, ни нет многие из нас уже не могут.
Ни красное под мясо, ни водочка под шашлык, ни агдам-батюшка - ностальгия по студенчеству- одновременно в нас уже не проходят не только по идейным соображениям, но вследствие недостаточности кардии желудка, что явилось следствием чрезмерности принимаемых объёмов алкоголя в те времена, когда ещё "хотелось и моглось".
Мы ещё ловки, чтобы перелезть забор (при крайней необходимости, конечно), но чтоб не порвать при этом штаны- уже нет.
Многие из нас сзади ещё пионеры и пионерки, а вот спереди... нам уже иногда уступают место в транспорте.
Мужчины шёпотом признаются, что женский отказ их уже радует больше, чем согласие. А из окружающих женщин почему- то больше всех нравится жена.
У кого-то на развесистом генеалогическом древе продолжают вызревать внуки.
Слово "приливы" всё чаще ассоциируется с климаксом.
Невольно прислушиваемся к Розенбауму:
Уже старушки кажутся родные,
А девочки, как куклы заводные...
А где бы ещё сил взять? Жизнь- то продолжается!
Спросите восьмидесятилетних, и они вас обнадёжат:
- Сорок- это ещё полпути! А представь, что ещё столько же!
Тут- то прилив энергии и может случиться.