Космический корабль плавно и как будто безмолвно опускался на планету. А как еще он мог опускаться на планету льда, который белел вокруг на многие километры? Он с неживым спокойствием приземлился на пустую и далекую от солнца планету.
Все думают, что летний экстрим — это жара, плаванье с крокодилами в Амазонке, дикие аттракционы на Марсе с друзьями, далекие путешествия и прикосновение к опасно-неизведанному, незабываемые эмоции. Но я на ледяной пустынной планете, предоставленный самому себе, и тому месту, где нахожусь, космосу. Я не пробуравлю километровый лед и не нырну в холодный океан, не поднимусь на горы и не найду жизнь, потому что здесь этого нет. Я не увижу ничего, кроме бесконечной пустыни льда, на которую, как игрушечные, смотрят отсутствующими взглядами звезды.
Экстрим — это стоять на грани. Взглянуть в пропасть. Или в глаза страху. Наверное, это даже бывает полезным , если цель этого — познать себя, а не развлечься или показать перед другими своё безрассудное бесстрашие. Я взял с собой камеру, чтобы заснять свой эксперимент.
За стеклом скафандра всегда ночь. Планета пройдена почти вдоль и поперек, но здесь не на что смотреть, кроме разломов льда, иногда проходящих полосой по поверхности. Поэтому я намного больше смотрю в небо и, стараясь сопротивляться подкрадывающейся тоскливой пустоте одиночества, сливаюсь с белыми звездами.
Моя кожа становится белой, как холодные льды и слишком далекие звезды. Кажется, что звезды остыли именно потому что они так далеко. А загар почти полностью сошел, и глаза как будто тоже становятся светлее, бесцветнее. Холодный океан неживого спокойствия плескался подо мной, под толщей несокрушимых льдов, но почему-то заливался и в сердце. Оно тоже холодело. Медленно покрывалось ледяной коркой, когда я смотрел на Солнечную систему. Она была вся передо мной, но недосягаемо далеко. И это рождало мысли о ценности жизни. Быть человеком и считать, что мир на тебе заканчивается, казалось здесь глупым. С такими мыслями сердца незаметно холодеют даже тогда, когда их греют тропики.
Если бы я был последним человеком во Вселенной и по воле судьбы остался на этой белой планете, я бы изучал её и писал дневник. Даже если его никогда никто не найдет и не прочитает, во Вселенной осталось бы доказательство того, что человечество существовало и что человек отличился в этой безмолвной Вселенной тягой к познанию, что в нем было что-то непонятное, и он тоже был определенной загадкой. Такой же неразгаданной, как и Вселенная.
Когда я буду улетать с ледяной планеты, я буду смотреть не на нее, а на Землю, зная, что когда вернусь, буду больше её ценить. Я смонтирую фильм о тоске одиночества, о пустоте звезд и о себе самом. Возможно, посмотрев его, люди оценят то, что имеют и то, что обязаны хранить, чтобы не оказаться в плену окружившего льда и темноты. Экстрим - это взгляд в черную бездну, когда мы задумываемся о ценности света. Мой фильм - о том, что я понял о себе, дрейфуя в бескрайних льдах экспериментального одиночества.