Года два или три прошло с тех пор как мы вернулись изТашкента, а отец так и не женился. Вернее, он сходился с женщинами, но ненадолго: совместное проживание заканчивалось при первом же очередном папкином запое, если женщина была непьющей. Если пьющей, то после запоя. Однажды, он сошелся с женщиной из соседней Плетневки, тут уж Баба Маня была недовольна:"Из Плетневки никто поросят не покупат, а он бабёшку каку-то приташшил. Така же анкаголичка как сам! " баба Маня очень любила мою маму и когда она была жива, они были по соседски дружны. К новым папкиным пассиям она относилась очень ревностно, подозревая в каждой из них какую нибудь корысть или физический изъян.
"Поди Ирка глянь, кака-то краля там с ним. Поди кака-нибудь крива или коса..."
Я удивляясь спрашивала:"Почему же кривая или косая-то?"
"Да кто за него пропойцу ишо пойдет-то?"
Баба Маня любила моего отца, знала его с малолетства, он вырос на её глазах. С гречью, она всегда говорила:"Он ить золотой мужик-то, работяшшай, сызмальства на тяжелых работах в колхозе первай: ломанай-переломанай, куды потяжалей туды и посылали. Тверезай, такой смирнай, добрай мушшина, ну вот счинился пить эту водку, поклятушшу! Заливат, заливат...шары-то, ниче не ест, худеханек как смерть овечья. Ишо бывало напьется, драться налетат — коршун тряпошнай! Ревности все каки-то были. Мамка твоя покойниса царство ей небесное, сроду на сторону ни глядела и не единой рюмочки за жись не пригубила, а этот ирод то шары зальет ну и пошел кобяниться! А протрезвет и:"Зоинькя, Зоинькя" чуть ни ревет, прости последняй раз! Она прошшала, беззлобна така бабочка была, шибко хороша, терпела все. Вот така, Иронькя, жись у нас баб. Прости хосподи, пресвятая богородиса" Крестилась, задумчиво замолкая, наверное вспоминала как ее саму муж поколачивал.
Если Вам было интересно не забывайте подписываться.
