Жан-Мишель начал творить еще в школе, когда он в дуэте со своим другом Элом Диасом разрисовывал стены баллончиками с краской. Их объединение называлось SAMO, и скорее было похоже на уличную банду, чем на артель андеграундных художников. Они скитались по нью-йоркским гетто и курили дурь, которую звали между собой the same old shit — отсюда и аббревиатура их группировки SAMO. Затем друзья поссорились.
Альберт Барабаши, выпустивший книгу «Универсальные формулы успеха», писал про Баскию и Диаса следующее:
«Два студента одного возраста из одной среды творят произведения, которые невозможно отличить друг от друга. Эл Диас по-прежнему творит в Нью-Йорке, но вполне вероятно, что вы ни разу не слышали о нем. Его партнер умер от передозировки в 27 лет. Но его искусство вечно.»
Афроамериканцы в искусстве после джаза и блюза
Успех Жана-Мишеля Баския не понять, не зная истории борьбы за права темнокожего населения в США в 1960-е годы. В Мемфисе 4 апреля 1968 года белым фанатиком был убит афроамериканский политик Мартин Лютер Кинг. Протесты, захлестнувшие США после этого инцидента, убедили американское правительство принять законы о десегрегации. Этот прорыв позволил Баския проникнуть в снобистский мир современного искусства.
Что выгодно отличало Баския от Диаса, так это непреодолимое личное обаяние и умение заводить полезные знакомства. Дерзкий юноша не побоялся подойти к Энди Уорхолу, встретив его на Манхэттене, и уговорил купить одну из нарисованных им открыток. В итоге они вместе создали 130 картин: поверх поп-арта Уорхола Баския рисовал свои граффити.
У него никогда не было банковского счета
В начале карьеры у Баския не было денег даже на холст и краски, поэтому он писал на всем, что бесхозно лежало на свалках — на покрышках и картоне, на старых дверях и холодильниках. А в 21 год галеристка Анна Нозей уже устраивала его персональную выставку в Сохо.
Даже когда у Баския появилась собственная студия, он сохранил свою дикарскую, брутальную манеру письма, которую критики назовут неоэкспрессионизмом. Частые мотивы его картин — человеческие конечности, черепа, терновые венцы как аллегория поиска истины и скоротечности жизни, в первую очередь жизни афроамериканцев в белой Америке.
Галерист Джеффри Дейтч писал:
«Холсты Баския – это художественная тряпка. Он поглощает культурные трения и выплёскивает их на холст в пугающе преображённом виде».