Во время первого штурма Грозного, когда наших ребят-танкистов загоняли в узости улиц и крепко жгли (почему — об этом разговор особый), было потеряно много машин. Какие-то выгорели полностью, какие-то захватили «чехи», какие-то пропали без вести вместе с экипажами. В скором времени среди различных подразделений стали ходить слухи о том, что в боях начала участвовать какая-то особая секретная танковая часть, на вооружении которой осталась всего одна исправная машина, Т-80, с белой полосой на башне и без тактического номера. Этот танк появлялся в разных местах – в горах, на перевалах, в «зелёнке», на окраинах селений, но никогда – в самих населённых пунктах, даже полностью разрушенных. Как он туда попадал, откуда, каким способом, по чьему приказу – никто не знал. Но как только подразделение наших ребят, особенно призывников, попадало в беду – в засаду, под фланкирующий огонь и т.д., вдруг откуда-то появлялся танк Т-80, с белой закопченной полосой на башне, обгоревшей краской и сбитыми блоками активной брони. Танкисты никогда не выходили на связь, на открывали люков. В самый критический момент боя этот танк возникал ниоткуда, открывал удивительно точный и действенный огонь, и либо атаковал, либо прикрывал, давая возможность своим отойти и вынести раненых. Причем многие видели как в танк попадали и кумулятивы гранатометов, и снаряды, и ПТУРы, не причиняя тому никакого видимого вреда. Затем танк так же непонятно исчезал, будто растворялся в воздухе. То, что в Чечне были «восьмидесятки» - достаточно широко известно. Но меньше известно то, что вскоре после начала кампании их оттуда вывели, так как ГТД в этих краях — совсем те тот двигатель, который соответствовал ТВД и условиям боевых действий. Лично мне о своей встрече с «Вечным Танком» рассказывали два человека, которым я безоговорочно доверяю и если они что-либо рассказывают и ручаются за свой рассказ — значит, сами считают его ПРАВДОЙ. Это - Степан Игоревич Белецкий, рассказ о «Вечном» из которого мы выдавливали чуть ли не силой, (мужик — реалист до мозга костей и рассказывать то, чему он не мог найти сам рационалистического объяснения — для него почти подвиг) и один из ныне уже в прошлом офицеров Новочеркасского СОБРа, непосредственный свидетель боя «Вечного Танка» с чехами. Их группа уже в самом конце Первой Кампании обеспечивала вывод оставшегося с «тяжелыми» мед.персонала Окружного госпиталя СКВО. Лишние сутки прождали обещанное прикрытие с воздуха – погода позволяла – «вертушки» так и не пришли. То ли топливо пожалели на них, то ли забыли - в конечном счёте решили выходить сами. Выходили на «Уралах» с «трёхсотыми»и медиками и двух бэтэрах. Выдвинулись за ноль, после полуночи, затемно, и проскочили вроде чисто, но за чуть меньше двух десятков верст до "демаркационной" линии напоролись на засаду – чехов со стрелковым при поддержке Т-72. Развернулись в веер, начали прикрывать отход «Уралов». Но что такое бэтэр против танка? Сразу сожгли одного, сдох второй — заглох. Вот что у меня записано со слов моего друга — это практически дословная запись. «с Т-72 били по нам фугасными. Каменисто там, при разрыве волна и осколки низко идут, каменная крошка опять же. Дух грамотный, близко не подходит, из граника не достать его. В этот момент из пыли на месте очередного разрыва появляется «Вечный», прямо посеред дороги, как будто и стоял там всё время - только что не было его, только что тут «Уралы» прошли! И стоит, как невидимка, никто, кроме нас его вроде и не видит. А он стоит, горелый весь, страшненький, антенны сбитые, сам весь покоцанный, только башней чуть-чуть водит да стволом, как слон хоботом в зоопарке, покачивает. Тут – Бац! – даёт выстрел. У «чеха» башня вбок и в сторону. Бац! – даёт второй. Дух - в костёр! А «Вечный» ствол продул, стоит себе в белом облаке, на гусеницах крутится и только треск пулеметный. После пушки – как шелуха семечная звучит. Духи в зеленке залегли, мы - к бэтэру. Открыли, механа оттащили убитого, давай заводить. Башенку заклинило, но ничего, мы, кто в живых остался, внутрь попрыгали – и в разворот. А «Вечный» вдруг из пушки своей, как из автомата, быстро-быстро так: Бац!-Бац!-Бац! Мы по газам. Тут Серёга Дмитриев кричит – «Вечный» пропал!» Я сам не видел уже, худо мне стало, блевать начал с перенерву на себя и вокруг . Ну, как к своим доскакали – так ужрались в дым, сам понимаешь. Потом еще с местными ментами свару затеяли в раже и по бухалке, чуть не постреляли засранцев. А про «Вечного» никому тогда не рассказывали – кто ж поверит…»