Эту статью Келпи написал уже довольно внушительное время назад, но считает, что канал будет не полным без неё. Впервые публиковалась она вот здесь: https://vk.com/yuzumacanons
Забавная вырисовывается картина: если почитать то, что так агрессивно пишут фаню (и то, что набирает среди них популярность) то, помимо слёз о прекрасности Юдзуру (неоспоримой), там, как правило, слёзы о его несчастности. В основном любят говорить про то, как японская федерация вперёд него Уно Шому тащит. Что, разумеется, для особо одарённых является поводом ненавидеть собственно Шому (вы не ослышались, делает федерация, а виноват Шома). Так вот подтолкнули меня поразмыслить. Вдруг в словах фаню есть истина? Или, возможно, они вообще правы? Обычно в таких вопросах начинают баллами меряться, но, поскольку от технической стороны фигурного катания я несколько далековата, предлагаю поразмыслить над тем отношением, которое мы видим.
Надо понимать что, естественно, никакой официальной позиции в этом вопросе федерация не имеет. Было бы довольно опрометчиво иметь таковую, верно? Иными словами, речь идёт о гадании на кофейной гуще, ведь даже сами спортсмены или их близкие ни коим образом не комментировали действия или бездействие федерации. Что, надо полагать, было бы также опрометчиво, так как это бы напрямую дискредитировало самого спортсмена.
В идеальном мире федерация заинтересована в продвижении своих лидеров. Одного, двух, трёх, текущих, будущих. В идеальном мире из этого следует защита физическая и психологическая, поддержка разного рода как то: помощь с налаживанием контактов со специалистами (при необходимости, зарубежными), софинансирование, организация сопровождения и информационная поддержка. В идеальном мире федерации заинтересованы в продуктивности своих спортсменов и прикладывают усилия для поддержания этой эффективности. Вплоть до того, что становятся стороной, улаживающей конфликты и споры, которые могут возникнуть вокруг спортсмена. В идеальном мире федерация заинтересована в здравом балансе между долголетием спортивной карьеры и сменой поколений. Федерации, ведущие себя подобным образом, пока все мы живём в 2020-м, существуют, вместе со своими подопечными спортсменами, в 3020-м. В силу своей не детальной осведомлённости могу сказать, что подобное впечатление производит сейчас исключительно амерфедра. Наблюдая со стороны, я вижу тотально оказываемую поддержку спортсменам США начиная от национального уровня (выражается, помимо прочего, в весьма воодушевляющих баллах на ЧСША, которые уже стали локальным мемом) и заканчивая мировым, на котором сила любви федерации к своим подопечным заставляет судей очень часто моргать. И считать «в пользу спортсмена» (доходит до смешного: откровенные степ-ауты, оценённые как «сложный выезд»). О том, что подобная поддержка идёт, как правило, в ущерб спортсменам других стран, опустим. В конце концов, с колокольни амерфедры, какого хрена они должны об этом думать? Им своих звёзд поднимать надо. Зажигать их. О сомнительной пользе такого подхода для фигурного катания в целом я так же умолчу, тут как бы очевидно, да и вопросы эти не к амерфедре, а к ISU.
Казалось бы, японцы не должны отставать. Народ по природе своей гордый, они вряд ли должны позволить унижать своих ведущих спортсменов. Не говоря уже про былинную коллективность. Но вот в чём фишка: сверх всего вышесказанного, в том числе и про идеальный мир, и про гордость нации, есть у японцев такая национальная черта. Отстранённость.
Да. Вы не ослышались. Абсолютная политика невмешательства. Даже если у них на глазах их топовому спортсмену будут болты из ботинок выкручивать, они скорее допустят это, чем нарушат гордое эльфское спокойное молчание. Если их спортсмен травмирован, болен, у него конфликты – это проблемы спортсмена и решать их он должен сам. Зато как только он что-то выиграет – они тут же рядом всем дружным коллективом. Тот факт, что, как правило, ради этой победы, простите, усирались, кто угодно, но не федерация (занимающая удобную позицию зрителя), мало кого волнует. Победа – общая. Поражение – спортсмена.
Основную поддержку спортсмены получают от своих клубов, о чём нам, помимо прочего, говорят и примеры доходящих до нас конфликтов. В любом возникающем вопросе решается вопрос на клубном уровне, но федерация всегда остаётся в стороне. Придётся постараться, чтобы отыскать комментарий федерации к некой конфликтной ситуации, зато они практически всегда есть, когда их спортсмен выигрывает. Это вам не руфедра, которая свои пять копеек вставит всюду и везде, даже там где их не просили – две крайности. Можно даже шутить «Оцените степень вашего вмешательства в жизнь других по шкале, где «японофедра» – «делаю вид, что их не существует», а «руфедра» – «живу их жизнь вместо них, даже когда меня никто не просит». Стоит ли говорить, что и тот, и другой подход «прекрасен» по-своему?
В Японии буквально одержимы идеей «сохранить лицо». Для японцев страшнее кары нет, чем «лицо потерять», «опозориться». Участие в чужих конфликтах, даже если от разрешения этого конфликта напрямую зависит твоё собственное благосостояние – это стыдно, недостойно и вообще фу так делать. Поэтому даже если у одного из топовых спортсменов возникает проблема, требующая вмешательства высших сил (вроде всё той же федерации) – это всё ещё проблема спортсмена и он и его команда должны её решать сами.
Было презабавно наблюдать, как федерация, божившаяся оказать расставшемуся с тренерами Шоме Уно (о, это расставание заслуживает отдельного опуса) всестороннюю поддержку, дебильно-радостно слилась за кулисы, как только запахло протиранием льда задницей. Ёшико Кобаяши, оправдывая своё отсутствие там, где обещала быть – рядом с Шомой в трудных ситуациях – выдала эпичный опус о том, что ей в КиКе не место, это место для тренеров и команды. Забавно, ведь либо у госпожи Кобаяши есть сестра-близнец, посещающая вместо неё время от времени крупные спортивные мероприятия, либо кто-то гонит, ибо лично я не вижу разницы между КиКом на этапе Гран-при и КиКом на Олимпийских играх:
…или эти моральные принципы не работают на Олимпиаде? А, может быть, дело не в престижности соревнования, а в успехе выступления? Ибо, как ни крути, наблюдается заметная корреляция между стабильностью спортсмена, его успешностью и полезностью для престижа федерации и том, в каком темпе вокруг него наплясывают чиновники. Разумеется, этим никакой Америки я не открываю: это вообще мировая практика. Просто презабавно в таком контексте слушать нытьё про то, что японофедра «хочет Шому сделать королём ФК вместо Юдзуру».
Подобные подозрения были по-своему уместны до всей этой истории с разрывом. Да и в целом по ОИ-сезон 17/18 включительно, но потом в режиме реального времени лично я наблюдала презабавное «ну и иди ты нахрен Шома Уно», выражающееся в том, что, несмотря на золотоносный сезон, в итоге федерация настолько подсобила парню на ЧМ, что дыбом встали даже взмокшие после выступления волосы Юдзуру Ханю, до этого не замеченном в какой-либо критике в отношении баллов вообще, как чужих, так и своих.
На фоне довольно-таки проигрышной в контексте оговорённой выше активности амерфедры политики непричастности/невмешательства японофедра буквально не успела (не подумала даже) включиться в игру по новым правилам и собственноручно профукала шансы всех своих спортсменов: и Юдзуру Ханю, и Шомы Уно. Теперь финансовым балом (и баллами) правят более энергично вливающие бабло в престиж амер- и руфедра. А спортсменам японской сборной буквально приходится вырывать баллы изо рта у других, причём касается это всей сборной, женской тоже. На выхлопе мы получаем сравнимые по баллам но несравнимые по виду уровни катания спортсменов из разных стран, имеющих разную степень такой вот «непрямой» поддержки. Позволяя себе ремарку о женской сборной, разрешу себе заметить некоторую хрустальность позиции руфедры. Как понимать эту фразу – решите для себя сами, пожалуйста ^.^
Так кто же в дамках?
Теперь хочу пояснить, почему я упомянула уместность подозрений в адрес отношения федерации к Шоме (как более лояльного, нежели к Юдзуру) в определённый период времени.
Дело в том, что японцы, по сути своей, помимо нейтралитета относительно жизни других (особенно их проблем), в качестве национальных черт имеют ещё такие «замечательные» как «традиционализм» и, что греха таить, некоторый национализм. Это знаете, подобно тому, как французы помешаны на всём французском а корейцы на всём корейском: японцы настолько помешаны на всём «японском», что в процессе избрания названия для новой эпохи некоторые варианты отбросили по причине того, что источники корнями уходят в китайские трактаты, а в качестве плюса к избранному в итоге названию (Reiwa, напоминаю) неоднократно и настойчиво упоминался факт того, что источник этого «кандидата» – стопроцентно японский. То, что в итоге у этого «стопроцентно японского» источника нашлись китайские корни, решили умолчать, ибо, походу, в глубине души японцы всё-таки вынуждены признавать, что буквально всё, что когда-либо ПИСАЛОСЬ на японском языке, так или иначе корнями уходит в Китай по очевидным причинам.
Так вот, фишка в том, что, в отличии от «оканадевшего» во всех плохих смыслах Ханю, Шома Уно воспринимался как «исключительно японский продукт»: исключительно японская база, исключительно японские тренера, исключительно японское поведение. Ни вам распущенных рук, ни развязного поведения, ни, тем более, тренера открытого гея (как вообще посмел ирод). И это уже не говоря о том, что уж про Шому-то Уно всякие грязные слухи об отношашках с неким испанцем уж точно не ходили, он же мальчик приличный, да и тут, под рукой. Выдрессерован как надо. А что Дайске? А Дайске тоже исключительно японский (Морозов не в счёт, да) так что можно.
И вот через Дайске Такахаши мы плавно переходим к другому интересному регулятору отношения федерации к спортсменам: общественному мнению.
Как уже говорилось выше, «потерять лицо» – это крайне страшно. А кто определяет то, потерял ты его или нет? Правильно: общество.
Чтобы пояснить, при чём тут Шома, Юдзуру, Дайске, общество и отношение федерации, обратимся к истории. Небольшое путешествие в прошлое раскроет нам эпично разворачивающуюся спортивную драму Дайске Такахаши– всенародного любимчика, обладавшего укладывающей на лопатки харизмой и такой энергетикой, что беременели все, кто мог, от первого ряда до десятого, стоило ему выйти на лёд и встать в позу. Горячий, амбициозный, красивый, желанный Дайске Такахаши стал кумиром родины до того, как это сделал Ханю (читай: «стало мейнстримом»). Ода Нобунари, изначально имевший образ кансайского комика (правильнее сказать: «несмываемую печать»), заметно проигрывал Такахаши по литражу влажных выделений на трусиках японок, что, естественно, не могло не сказываться на популярности и общественной любви к последнему. Соперничество с Нобунари было скорее лишь дополнительным интригующим плюсиком к тому, как сильно была Родина готова облизывать Дайске (разумеется, Родина в лице фанатов фигурного катания). Поскольку именно это общество и имело вес в решениях о том, «потеряла лицо» федерация или нет, разумеется, подобная популярность сказалась и на отношении. Нет, естественно, открыто с заявлениями в духе «мы поддержим более любимого народом» не выступали, что естественно. К тому же, комиков, всё-таки, любили не меньше, и фанатских войн в то время, по сообщениям очевидцев, особо замечено не было. Не в том масштабе, в коем мы привыкли видеть это сейчас.
Но у Дайске Такахаши, как я уже говорила, был свой «козырь»: драма. А народ любит драмы. «Хлеба и зрелищ!» – вопят массы с древних времён и по наши дни. Что там говорилось в контексте обсуждения чемпионок-однодневок? «Зрителю интересны долгие истории», кажется. Да. Долгие и драматичные истории действительно интересны зрителю куда больше, чем технические прорывы и рекорды. Ведь всегда будет интереснее рассказать не о том, как спортсмен прыгнул аксель, а о том, как он преодолевал препятствия на пути к нему. Да и из всех гипотетических акселей запомнится именно аксель с самой драматичной предысторией. По сути, Дайске уже анатомически был сложен как герой очень пафосный и драматичный, сравнивая с тем же Нобунари: никто не поверит, что у тебя проблемы, если ты улыбаешься и выглядишь «дурачком», не поверит в твою драму, если ты не вписываешься в «образ».
У Дайске Такахаши была #страшнаятравма, которая грозилась поставить #крестнавсейегокарьере, и #мечтаоболимпийскомзолоте (если вам кажется, что вы это уже где-то слышали, то вам не кажется). Через тернии к звёздам излечившись от травмы колена (действительно серьёзной, шутки в сторону) Дайс, что уже брал бронзу, устремился к Олимпиаде в Сочи, незадолго перед этим дав Сакураю Шо (если я не ошибаюсь) интервью, в котором сказал, что, мол, едет за золотом для своей мамы.
+100 к драме +1000 к «ДАЙ ТЯН ГАМБААААА»
Чем Сочи закончилось, все мы, тем не менее, знаем. Но если вы думаете, что плохо стало тогда, то вы ошибаетесь. Тогда начался ад, а плохо стало и того раньше. Когда Юдзуру впервые победил Дайса на национальном чемпионате сезона 12/13. Победил с помощью прыжков. Победил харизму, талант и потрясающее катание техникой и только ею (как там, дежавю опять? вот-вот, у меня тоже ощущение, что я это уже где-то видела). По сообщениям очевидцев, многие демонстративно уходили с награждения, его буквально не приветствовали как национального чемпиона и дошло до фраз от самого Юдзуру в духе «мне стыдно за свою победу». Не напоминает Нейтановское «Я понимал, что своей победой расстроил много людей» (Кубок Ростелекома сезона 17/18)?
На этом моменте позволю себе отступить от темы статьи и обратиться к тем фанатам Юдзуру, которые сейчас так яростно ненавидят Нейтана Чена: Юдзуру сам начал с того, что сейчас делает Нейтан. Юдзуру побеждал катальщиков мирового уровня с помощью нескончаемого вдалбывания в прыжки. Был даже документальный фильм предсочинских времён, который показывал, через какую стену упёртости пришлось продраться Брайану, чтобы достучаться до светлой японской головы Ханю и заставить его отлипнуть от четверных и заняться наконец-то своим катанием. Очень показательно. То, что вы чувствуете сейчас, когда Нейтан побеждает «гений Ханю» своей техникой, это то, через что прошли фанаты Такахаши и Чана: артистов и катальщиков от бога. Говоря о фигурнокатательном непревзойдённом гении Юдзуру, не забывайте, что до него тоже в ФК были боги, и он пошатывал столпы артистичного катания, внося раздрай своими прыжками. Он не был от рождения гениальнее Патрика или Дайске. Он прыгал. И его ненавидели за это.
Естественно, в ситуации, когда общество имеет свойство и желание посадить «нахального юнца» на кол, официальная сторона, японская федерация, не могла бы оказать тому активную поддержку. Чтобы полностью погрузить себя в состояние той ярости, в которой были многочисленные фанаты Дайса тогда, после победы Юдзуру в Сочи, представьте, что на ОИ-18 Нейтан и Юдзуру поменялись местами. Прочувствуйте. Да. Это именно то, что заполнило фанбазу Дайса. Последний гвоздь в крышку гроба с поддержкой Юдзуру со стороны японофедры забило высказывание самого Дайске при завершении карьеры: «Я ухожу, так как настало время молодых и талантливых».
Не то чтобы из-за поглотившей страну ненависти, постепенно подавляемой возникающими группами фаню федерация вовсе отказалась от поддержки. Но она не делала этого открыто. СМИ, влекомые спросом, свободно публиковали дрянь, никакого атата не получая. Разумеется, задаваться вопросом о том, почему Юдзуру хотел покончить с собой, в такой ситуации довольно-таки… минимум одна огромная причина – травля с преследованием – была. Естественно, никакой психологической защиты ведущего на тот момент спортсмена. Спасала его Канада. Океан между ним всеми теми, кто был не прочь поквитаться за разрушенную мечту Дайске. Можно даже сказать, что принятое тогда решение отстраниться от связанных с Юдзуру проблем стало своеобразной привычкой федерации в отношении этого конкретного спортсмена. Но неожиданностью уж точно не было.
Окей, причём тут Шома?
(На самом деле отличный вопрос, я задаю его себе буквально каждый раз, когда фаню начинают приплетать этого спортсмена)
Выше я уже упоминала, что некоторого рода ксенофобия японцев как нации и их повальное предпочтение японского всему иностранному (даже если оно объективно хуже) будет превалировать в процессе принятия или непринятия любого явления. После ухода Дайске японцам буквально пришлось мириться с тем, что единственным топовым спортсменом в их сборной остался тикавший в Канаду Юдзуру, который ещё и нет-нет да дискредитировал себя поведением и тем, что позволял в отношении себя кое-какому испанцу. Однако Юдзуру успешно компенсировал это своими результатами и тем, что заимел свою увлекательную спортивно-драматичную историю. Решение в столь сложной ситуации было во многом соломоновым для японских фаню: любое проявление прогрессивного западничества в Юдзуру попросту отрицалось. Отбрасывался фактор влияния иностранцев на становление личности, характера и, что важнее, катания Юдзуру. Появилось, в том числе, и пренебрежение мировой популярностью Ханю в угоду того, что он «японский японец и его любят японцы в Японии». Сам Юдзуру, мягко говоря не лишённый любви к Родине и здорового (!) патриотизма, сам использует все доступные ему возможности демонстрировать то, что он японец, словно извиняясь за то, что уехал в Канаду.
Для меня было изумительно видеть искреннее удивление в глазах японок в 2017-м году, когда они узнавали, что я, русская, знаю, кто такой Юдзуру и, более того, люблю его соу мач. Всё иностранное, что можно игнорировать в Юдзуру, старательно игнорируется. И для самих японцев дошло, что Юдзуру уже давно популярен далеко не только у них, году примерно к 2018-му. Он японец и баста. А о Канаде мы ничего не слышали. Это уже не говоря о том, что Юдзуру сам искренне (насколько можно судить) желает оставаться жителем своей страны, японцем. Правда, оставляя при этом за собой право на индивидуальность.
Но вот в чём фишка. Японской фигурнокатательной общественности подвезли того, кого можно любить, не утруждая себя закрыванием глаза на добрую половину аспектов существования. Да и результаты тут как тут.
Шома Уно стал более удобным вариантом, и стратегически дальновидно в его уста были вложены слова о любви к Дайске Такахаши. Впавшие было в спячку фанаты Дайса почувствовали флёр надежды на возмездие и оперативно примкнули к юному японцу, который даже походил чем-то в манере своей выразительности на кумира. Тут и сам кумир лично за ручку с ним по льду катался. И вообще… С какой стороны ни глянь, хитроумная Мачико Ямада сделала всё, чтобы именно её ученик был тем, на кого федерация сделает ставку и кому окажет поддержку. Почему я считаю, что это не «стечение обстоятельств», а её стратегия, сыгравшая аккурат как надо? А потому что, к несчастью ТШ, Шома довольно прямолинеен и болтлив. Если Юдзуру тщательно раздумывает над своей речью, то Шома просто лупит то, что думает, и не пытается выдумать что-то, соответствующее легенде. Потому что Шома напрямую заявляет в одном из своих интервью: «Когда меня спросили о кумире, я вспомнил только одно имя» и, в том же: «Он просто единственный, чей прокат мне довелось посмотреть, поэтому, когда меня спросили, я назвал его». Момент, о котором идёт речь, был несколько до эпопеи, описанной мною выше, но Мачико, не будь она Ямадой, очень умно зацепилась за тему любви в целом безразличного Шомы к Дайске Такахаши. И не прогадала.
Ставка сыграла великолепно. Япония получила свой истинно японский продукт и всё было бы прекрасно, в японское ФК вернулся бы сопернический накал страстей, если бы вдруг Шома не начал на каждом углу заявлять о том, как сильно он любит/ценит/уважает/обожает Юдзуру Ханю, с которым, (надо полагать) в отличии от Дайске Такахаши, он по-настоящему подружился, получив нужную ему бескорыстную поддержку и заботу и отвечая с усердием любовью, уважением и восхищением. Не посягая на непревзойдённость Юдзуру он также не отказывается от борьбы с ним, что, с учётом любви Юдзуру к честному соперничеству, очень положительно сказывается на взаимоотношениях обоих.
Что, тем не менее, продолжает старательно игнорироваться, так как буквально взращенные в войне за жизнь и здоровье (в том числе и в первую очередь психическое) своего кумира фаню не готовы кого-то подпустить к нему. По сути, основной костяк движения зародился в пламени войны с озверевшими в тот момент фанатами Дайске, вот куда корнями уходит «бедный Юдзу, его никто не любит, обижают, критикуют, вокруг него одни подлецы». Видимо, никто не сообщил им, что война закончилась, что их кумир имеет право на близких и друзей, и не надо устраивать рейды на тех, кто находится подле него.
По сути вещей, сам по себе Шома буквально не при чём. Он лично не сказал в адрес Юдзуру Ханю плохого слова в своих интервью, постоянно подчёркивая своё восхищение им как спортсменом. Сам Юдзуру, со своей стороны, не устаёт отмечать Шому исключительно положительно (как, в общем-то, своих соперников в целом), но вот в чём парадокс. Фаню имеют столь глубокую и передающуюся опто-волоконно-вайфайным путём душевную травму, что некоторые из них (гребя лайки лопатой) напрямую заявляют, что намерены игнорировать положительные высказывания Юдзуру в адрес Шомы и не собираются принимать его. Т.е. в своей маниакальной (на зависть Юно Гасай) страсти защитить кумира от всех бед они готовы причинять прямой и косвенный вред самому кумиру, тем самым являя себя в целом как тех ещё яндере.
Естественно, с такой фанбазой никакой открытой холодности со стороны федерации не может идти и речи, но, при этом, об оказании активной поддержки речи так же не идёт по описанным ещё выше причинам. Федерация не знает, под какое направление общества лечь и, вообще, это не является её проблемами, а что мы делаем с не своими проблемами? Верно, сохраняем нейтралитет, даже если от исхода конфликта зависит наша судьба. Иными словами, сказать, что «федерация ненавидит Ханю» нельзя. Но и о любви в классическом понимании (как у руфедры к продукции хрустальной фабрики) речи также не идёт.
Значит, Шома в дамках?
Нет. Я не зря говорила о справедливости таких подозрений исключительно до определённого периода. И не зря упомянула, что всю красивую стратегию Мачико херит искренняя прямолинейность и абсолютная честность самого Шомы. Хорошего соперничества в сборной из пары Уно/Ханю не вышло, более того, мы имеем буквально ожесточённую реакцию Шомы на любые даже косвенные попытки столкнуть их лбами или противопоставить. То есть не вышло, помимо прочего, и противопоставить «японское» «неяпонскому». Белыми нитками шитое восхищение Дайске Такахаши, которое нагоняли для фанатов, трещало по швам на фоне слишком уж показательно-прекрасных взаимоотношений Шомы и Юдзуру. Что, с точки зрения тех из фанатов, что пришли в ожидании отмщения за мечты, является ни больше ни меньше как предательством чистой воды – взять только нарушение Шомой обещания приехать на отборочные и поболеть за кумира... Что там на самом деле, как правило, обсуждаемый костяк фанатов волнует сугубо никак, зато ревновашки по любому поводу – это к ним. Шоме пришлось обрести истинно свою фанбазу, которая, тем не менее, всё ещё то тут, то там, обнаруживает в своих рядах бывших фанатов Дайске, позволяющих себе то, за что Шома послал бы (в своей манере) нахрен, как послал журналистов, просящих у него прокомментировать травмы и болезни других. А после Олимпиады прошёл странный сезон, который по результатам был рывком, а по ощущениям — падением. И даже золото ЧЧК не принесло спасения. Сокрушительное завершение сезона закончилось совершенно неожиданным разрывом с тренерами, после которого федерация по началу заявила о намерении оказать всестороннюю поддержку, а опосля буквально слилась, предоставив Шоме самому разбираться. По сути, в данный конкретный момент вся эта история выглядит так, словно в опале находятся оба спортсмена: и Ханю, и Уно. Причём последний явно попал в него резко и со свистом. Первый, во-первых, изначально не балован любовью родной федерации, во вторых, после былинного ЧМ-19 стал довольно прямолинейно высказываться по поводу оценивания в фигурном катании, что для японцев само по себе уже считается недостойным поведением. Также, немаловажным фактором является прямое заявление Ханю о том, что его карьера является «не более чем» плодом личной заинтересованности, что легко читается в словах «если я не буду знать, что выиграю, я не поеду на Олимпиаду в Пекине». Это вам не «ради того, чтобы флаг родной веял выше» это буквальная расстановка приоритетов в пользу себя, а не общества, которое на полном серьёзе олимпийские победы Ханю считает своими победами. Это не «Юдзуру Ханю победил» это «мы победили». Победили Сендай, Мияги, Япония, японцы, фаню, федерация (!), кто угодно, коллектив – но не Юдзуру лично.
Прикол в том, что причины нахождения Юдзуру в опале более чем очевидны и нет сомнений в том, что кто-кто, а он-то мог понимать, что последует за его высказываниями. Какая у этого цель? Или он просто хотел быть честным? Нам не узнать, чужая голова — потёмки.
А вот о причинах резкой смены отношения к Шоме Уно, который так долго был под защитой поистине гениальной стратегии своего старшего тренера (и, естественно, о самом разрыве с ней и с клубом в целом) можно гадать долго.
Итог, дамы и господа, состоит в том, что на самом деле федерация японская никого не любит. Нейтралитет, о котором я говорила с самого начала, – это политика не только в отношении к каждому конкретному спортсмену, но и сборной в целом. Нейтралитет, освободивший целую нишу для вливаний со стороны амер- и руфедры в ISU и игнорирование изменений «правил игры». Если несколькими годами ранее японцы могли так или иначе держать международный союз в руках за счёт спонсорских контрактов, то теперь, при изменившихся обстоятельствах и изменившейся политике финансовых вливаний, этого явно недостаточно. Но поскольку вытекает это в проблемы спортсменов, а не федерации, решать эти проблемы должны сами спортсмены. Это они должны идти и грызть лёд зубами на 300 баллов, чтобы получить 200. И это не говоря уже о том, что квот на ГС всего три, а борьба идёт у нового поколения только за одну ввиду пока что непошатаемости на национальном уровне связки Ханю-Уно как безусловно стоящих в спортивном смысле на три головы выше всех прочих, а среди дев японофедре откровенно плевать, кто поедет: Мияхара, Хигучи, Кихира, Сакамото, Хонда или кто-то ещё (шутка про то, что «главное, чтобы ехала Мияхара»). Из «грибующих своим японцев» они превратились в «и смех и грех: японцы – единственные в мире фигуристы, которым не выгодно выступать дома». От описанной в самом начале федерации из идеального мира японской, как и многим, очень и очень далеко.
Правда, судя по новостям из Поднебесной, Китайская от неё ещё дальше. А с конскими правилами отбора на ГС от корейской федры вообще сложно тягаться. Так что, господамы, могло быть хуже.
Идеального мира нет, но вы держитесь.
Любви.
