В эти дни мир, сам того не замечая, отмечает очередную дату Оранской резни.
Незнакомое название, не так ли?
Дело было в Алжире. 58 лет назад. Давно? Ну, Отечественная война была еще давнее. Не в давности дело, а в том, удобны ли для политической памяти те или иные трагедии.
Полюбуемся лучше на красивый вид.
Прекрасное зрелище, не правда ли? 58 лет назад этой воды не было видно. На ней, сплошным покровом, качались мертвые тела. Все – с перерезанным горлом. Мужчины, женщины, дети, старики… 3500 жертв, по приблизительным подсчетам. Подсчеты эти долго фальсифицировались.
Детей было особенно много. В Алжире население крепко держалось католичества. Если твоей дом – форпост твоей цивилизации, ты не мямлишь, что то ли веришь, но в церковь ходить не любишь, то ли еще подумаешь, то ли в наш современный век технического прогресса… Для католических семей семь-восемь детей – дело самое обычное. Таким образом ребятишки, вечером 4 июля заснувшие с книжкой про слоненка Бабара или щенка Пифа под подушкой, через сутки плавали в гавани. С выколотыми глазами, следами ожогов и многим еще, о чем не хочется даже говорить.
Кто они были? Почему с ними это случилось?
Это были алжирцы. Этим словом назывались франкоязычные христиане, уже не в первом поколении считающие родиной Алжир. Потомки французов, испанцев. Местное население называется иначе – арабами. У последних есть интересное, очень злое, проклятие, хуже просто быть не может: «Чтоб тебе землю пахать!» Земля и была невспаханной. Чем жило население? Да примерно тем же, чем и Крым до прихода туда Матушки Екатерины. Вся разница, что у кого-то лошади, у кого-то – лодки.
Землю вспахали алжирцы. Алжирцы построили больницы и школы. Ну да мы это знаем, тоже проходили. Врывались в кишлаки и аулы, оставляя после себя музеи и библиотеки.
Но вторая половина ХХ века – время всякой чудесной освободительной борьбы. Как же это прекрасно – свободный Алжир!
После Эвианских соглашений, подписанных весной, большинство алжирцев покинуло родину. Оставшимся была гарантирована неприкосновенность. Да, верилось с опаской. Но как трудно расстаться с родиной, с домом, где родился и вырос…
5 июля – день независимости Алжира. В этот день в город Оран и вошли подразделения ФНО (фронта национального освобождения). Свой праздник они отмечали до вечера 7 июля.
На тот момент в городе еще находилось 18000 французских солдат. Но личный приказ Шарля де Голля гласил: «Оставаться на месте!» Бездействовала и полиция. Кое-кого спасли офицеры и солдаты французской жандармерии, напрямую пошедшие против приказа.
Де Голль подписал соглашения, добился всего, что считал приоритетным. Ему не нужны были осложнения. Осложнения – это человеческие жизни.
За эти смерти никто и никогда не ответил. После 5 июля ФНО сделалось официально действующей организацией.
Патриотическая же организация OAS никогда не простила де Голлю этих жертв. Отсюда и покушения на него.
Но последний из ОАСовцев, писатель Жан Распай, умер этим июнем.
Восемь лет, как трагически и страшно ушел Доминик Веннер. Лет пятнадцать, как нет Владимира Волкоффа.
Никого из OAS больше нет в числе живых. Но навеки мертв – де Голль.