Найти в Дзене
Самая обаятельная

Крутая работа

По холодному ночному городу, тщательно поливаемому осенним дождем, шли двое: мужчина и маленькая девочка. Сильный ветер проникал сквозь их ветхую одежонку, и загонял капли дождя прямо за шиворот. Они вызывали некоторое недоумение у редких прохожих, которые провожали их подозрительным взглядом. Зайдя в квартиру, они отряхнули одежду, аккуратно повесили ее на вешалку и прошли в комнату. -Чего ребенка-то по ночам таскаешь, гляди, вся намокла. Не дай бог, простудится, что делать будем? - проскрипел старческий голос. Это была бабка Аксинья, у который Богдан вместе с дочерью снимал комнату, денег она не брала, только просила кормить ее. Богдан великолепно готовил цыганские блюда прямо из ничего. -Идите-ка чай пить горячий, небось промерзли до костей в своих обносках. Я тут пирогов напекла с картошкой, ешьте, пока горяченькие, горемычные вы мои. Рада, дочка Богдана, прижалась к отцу, испуганно глядя на бабку. Она ей напоминала Бабу Ягу из сказки. Еды оставалось в доме на один день. Надо б

По холодному ночному городу, тщательно поливаемому осенним дождем, шли двое: мужчина и маленькая девочка. Сильный ветер проникал сквозь их ветхую одежонку, и загонял капли дождя прямо за шиворот.

Они вызывали некоторое недоумение у редких прохожих, которые провожали их подозрительным взглядом.

Зайдя в квартиру, они отряхнули одежду, аккуратно повесили ее на вешалку и прошли в комнату.

-Чего ребенка-то по ночам таскаешь, гляди, вся намокла. Не дай бог, простудится, что делать будем? - проскрипел старческий голос.

Это была бабка Аксинья, у который Богдан вместе с дочерью снимал комнату, денег она не брала, только просила кормить ее. Богдан великолепно готовил цыганские блюда прямо из ничего.

-Идите-ка чай пить горячий, небось промерзли до костей в своих обносках. Я тут пирогов напекла с картошкой, ешьте, пока горяченькие, горемычные вы мои.

Рада, дочка Богдана, прижалась к отцу, испуганно глядя на бабку. Она ей напоминала Бабу Ягу из сказки.

Еды оставалось в доме на один день. Надо было что-то придумывать. Богдана на работу из-за того, что цыган, никто не брал. Денег у них не было вообще. Поэтому маленькая комнатка, похожая на каморку, с бабкой Аксиньей, подвернулась им, прямо сказать, вовремя.

Как-то, проходя по дороге рядом с трассой, Богдан заметил старушку, которую поднял с асфальта молодой мужчина, рядом стояла очень крутая тачка, миллионов этак за пять, как прикинул Богдан. Мужчина, видимо, сбил на своей машине старушку и не зная, что делать, стал доставать пятитысячные купюры из своего кошелька и протянул их старушке. Вокруг, кроме Богдана и Рады, никого не было. Старушка, пораженная таким количеством денег, молча сложила их в сумку и, благодарно улыбаясь мужчине, удалилась.

Эта картина врезалась в память Богдану, и он уже поздно вечером начал обдумывать, как таким образом им можно будет заработать кругленькую сумму. Он обнял Раду и начал ей рассказывать свой план крутой работы. От Рады требовалась всего лишь одно - выбежать из кустов и, громко плача, кричать: "Вы задавили моего папу". На том и порешили. Поздно вечером, когда Аксинья уже спала, они вышли на улицу. Шел сильный дождь, Богдан встал у трассы, а Раду оставил в кустах. Он нервно курил и пытался все рассчитать, чтобы машина не сильно ударила его, когда он броситься под нее.

Вскоре показалась крутая иномарка, из-за дождя Богдан никак не мог разглядеть, кто за рулем, он вышел на трассу и в это время оглушительный удар "железного коня" сбил его с ног, в глазах потемнело, и он потерял сознание. В это время их кустов выбежала Рада с криком: "Вы задавили моего папу!". Около Богдана стояла застывшая в ужасе женщина. Она не могла даже пошевелиться.

- Что Вы стоите как вкопанная! Помогите моему папе! - вдруг закричала Рада и, тем самым, вывела женщину из шока.

- Но, он совершенно неожиданно бросился сам под мою машину, ведь все это видели. - Соня оглянулась вокруг в поисках свидетелей, но рядом в столь позднее время никого не было. Дождь разогнал последних прохожих.

- Неправда, я все видела, это Вы сбили его! - захныкала Рада.

- Не волнуйся, девочка, я сейчас отвезу твоего папу в больницу, там ему обязательно помогут, - растерянно произнесла Соня.

- Не надо в больницу, мне уже лучше, только голова немного кружится, - простонал вдруг неожиданно очнувшийся Богдан.

- Тогда я отвезу вас сейчас ко мне домой, вы отлежитесь и, когда почувствуйте себя лучше, уйдете. А врача я, все-таки, приглашу.

Богдан и Рада не намеревались отказываться, так как сильно промокли, замерзли, им обоим очень сильно хотелось есть.

Когда машина Сони поравнялась с большим шикарным особняком, Богдан понял, что не ошибся, выбирая такой способ заработка, и уже прикидывал, какую сумму он возьмет с богатой дамочки, чтобы им с Радой хватило надолго.

Катя, прислуга в доме Сони, проводила девочку в ванну, от блеска и красоты этой большой ванной комнаты Рада чуть не ослепла. А мягкое махровое полотенце обняло худое тельце девочки так нежно, что Рада чуть не уснула в нем.

Потом они ели ростбиф, овощной салат, пили сок, а потом чай с необыкновенно вкусными пирожными, которых Рада никогда в своей жизни не пробовала.

Рада наелась и согрелась, и Катя проводила ее в спальню, так как девочка просто "клевала носом". Богдан тоже, поблагодарив хозяйку, направился в спальню, чтобы обдумать их дальнейшие действия.

Почти сквозь сон, он рано утром услышал голос женщины, которая кричала на Соню.

- Соня, ты сумасшедшая, ты привела в дом цыган, они обчистят тебя и сбегут, ты это понимаешь! Когда ты наконец повзрослеешь, может хоть Аркадий поможет тебе в этом. Сейчас же выпроводи их из дома!

- Мама, не кричи, ты разбудишь их, я сама разберусь, как мне поступить, я взрослый и самостоятельный человек, управляю огромным бизнесом! Дело в том, что я сбила этого мужчину вчера, на своей машине.

— Это кто-то видел?! Какой ужас! Но, в конце концов, дай им приличную сумму денег, да выпроводи, я думаю, за такие деньги они не побегут в полицию, или куда там, в ГАИ, - не унималась Сонина мать.

- Я хочу, чтобы мужчину осмотрел наш семейный доктор, мне надо убедиться, что с ним все в порядке!

- Богдан устал слушать перепалку между Соней и матерью и вышел из спальни.

- Вы не волнуйтесь, мы сейчас соберемся и уйдем, мы не бездомные, у нас есть, где жить. Если мы цыгане, это совсем не значит, что мы должны кого- то обчищать! Извините, что перечу Вам, - возмущенно произнес Богдан.

- Вы никуда не пойдете, а мама уже сейчас уходит, - Соня грозно посмотрела на мать.

- Делай что хочешь. Только потом не жалуйся, - мама Сони хлопнула дверью.

Вскоре в доме появился Игорь Семенович, семейный врач. Он осмотрел Богдана, ничего серьезного он не обнаружил и порекомендовал дня два для страховки провести в постели. Ночью Рада разбудила отца.

- Нам надо уходить сейчас, прислуга уже спит, Соня тоже, давай заберем деньги и драгоценности и убежим. Я видела у Сони все лежит в шкатулке, она ее не запирает. Нам с тобой хватит надолго!

- Мы не воры, мы честные и порядочные цыгане, и потому, что некоторые из нас вот так плохо поступают, нам никто не доверяет, Рада. Спи, завтра мы попрощаемся с Соней и уйдем.

- А деньги, если она нам ничего не даст, зачем мы тогда все это делали? всхлипнула Рада.

— Вот завтра и посмотрим, - Богдан погасил свет и лег в свою кровать. Рано утром он за все поблагодарил Соню, взял предложенные ей деньги, немного теплой одежды для Рады, которую купила ей Катя, и они с Радой ушли.

Деньги Сони позволили Богдану с Радой прожить безбедно почти год. Рада все время носила вещи, подаренные Соней, ела много вкусного и мечтала поехать к морю, которое она видела только на картинке. Бабка Аксинья вскоре померла, завещав квартиру Богдану, так как родственников у нее не было. Деньги все же кончились, и Богдан решил снова испытать судьбу.

Но во второй раз ему не повезло, удар машины был настолько сильный, что с места аварии его увезли прямо в реанимацию. На несколько часов придя в сознание, Богдан вспомнил свою жизнь в таборе, гибель его жены Розы и проклятие свекра - цыганского барона. Он вспомнил свой уход из табора, долгие скитания с Радой. Вся жизнь пронеслась перед ним.

Раду пустили в реанимацию незадолго до смерти Богдана. Он нежно сжал в своей ладони маленькую ручку Рады и умер. Раду забрала цыганка из табора, она вновь вернулась в свою стихию.