Начало воспоминаний здесь
Работая на обувной фабрике, я понемножку подворовывал, унося иногда с собой после смены рубленные кожимитовые подметки, листовую резину или листы кожимита (прим. устаревшее название кожезаменителя), которые закреплял на животе брючным ремнем. Все это менялось на рынке на продукты. Готовую продукцию вынести было невозможно. Не понимаю, как отец не отговорил меня этого не делать. Стоило вахтеру на проходной заставить меня расстегнуть пальто и все. Загремел бы в тюрьму или лагерь по законам военного времени, даром, что уже совершеннолетний. Слава Богу, пронесло. А, может, опять проявляли снисхождение к мальчишке.
Во время бомбежек работы на фабрике не прекращались. Ухало где-то рядом. Стены дрожали.
В середине 1942 года из Эвакуации из Казани вернулся Наркомат пищевой промышленности. Вместе с ним вернулась и моя мать с мужем. Это коренным образом изменило мою жизнь в лучшую сторону.
Во-первых, они подыскали мне более легкую работу с сохранением рабочей карточки. Правда перевод или увольнение с обувной фабрики были почти невозможны. Но все-таки это удалось.
Вместе с сыном подруги матери латышом Аликом Лацисом нас устроили с формулировкой «подсобный рабочий» в Центральный институт санитарного просвещения, занимавший старинный громадный особняк на Мясницкой ул., 42.
В этом институте заместителем директора по хозяйственной части работал латыш по фамилии Какар, дядя Лацисов.
Работа легкая и веселая – ведь по блату устроили. В наши обязанности входила погрузка, перевозка и разгрузка из Подмосковья торфа для институтской котельной, и помощь старику-истопнику. Еще нам была поручена побелка чердачных перекрытий противопожарным составом, переплетные работы, получение различных хозтоваров для института на базах на окраинах Москвы и доставка их на двухколесной большой тележке (вернее – телеге). Отправка литературной продукции института. Прочие подсобные работы.
Институт был научно-исследовательским. Работали одни женщины среднего возраста. Директор тоже женщина по фамилии Карманова. Из мужчин – один престарелый Какар, истопник-инвалид и в переплетной мастерской полудебил-полуолигофрен. Ведь все мужчины на фронте. Нас двоих, мены и Лациса женщины эти любили, как родных детей.
Иногда, каким-то путем из Подмосковья привозили брынзу, картошку (заслуга Какара). Регулярно с молокозавода привозили так называемое «суфле» - белая, сладенькая из-за сахарина, густая соевая, заболтанная на отрубях, жидкость. Очень вкусная по тем временам.
Условия работы были несравнимые с обувной фабрикой – легкие. Везде на подхвате, упаковка, отправка, а порой просто безделье. Райская жизнь по тем временам. Так длилось полгода до 24 февраля 1943 года.
(На этом воспоминания очевидца и участника Московских событий заканчиваются. Но не заканчиваются воспоминания. Продолжением будет служба в Красной, а позже Советской армии. Называться эта часть воспоминаний будет «Армия. Глазами участника». Соответственно
продолжение следует
Спасибо, что дочитали. Если Вам интересна эта тема, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить продолжение. На моем канале много статей не только о войне. Есть и о нашей дачной жизни, и о путешествиях, и воспоминания из моего Советского детства. Буду рад каждому читателю.