Бунин, отдыхавший в своём имении Суходол Орловской губернии, получил «Орловский вестник» и «вдруг точно ледяной бритвой полоснуло по сердцу» – умер Чехов. «Ледяной бритвой» – это перебор. В Ялте они, бывало, проводили вместе целые дни и недели, учитель и ученик, впитавший чеховское изящество, – важнейшее его свойство и высшая оценка, по которой он поверял себе, и жизнь, и любовь, и литературу. Из тех времён вытекали бунинские стихи: Хрустя по серой гальке, он прошёл Покатый сад, взглянул на водоём, Сел на скамью… За новым белым домом Хребет Яйлы и близок и тяжёл… Он, улыбаясь, думает о том, Как будут выносить его – как сизы На жарком солнце траурные ризы, Как жёлт огонь, как бел на синем доме… Чехов, всегда улыбаясь, в красках описывал свои похороны. Он не боялся смерти. Писал Суворину: «Вспомните, что писатели, которых мы называем великими, имеют один общий и весьма важный признак: они куда-то зовут вас, и вы чувствуете не умом, а всем своими существом, что у них есть какая-то це