I часть
Бывает же у человека
Минута слабости такой…
Допустим, прожил он пол века,
А жизнь всю вспомнит в час, другой!
А мне всего лишь двадцать первый…
Пока нет никаких заслуг!
И не был на второй и первой
Войне. Заминка вышла тут!
А дело в том, что я родился
В январский день в сороковом году,
Когда мороз о стёкла бился,
Как человек больной в бреду!
Как я родился?
И как жил?
Какой была тогда погода?
Я помню плохо. Позабыл!
Примерно за четыре года.
Наверно, жил я, как и все,
Любил кричать, всегда ругался.
Характер трудный, а потом
К бабусе нежно привязался…
Она была родна, как мать,
И с ней прошло почти всё детство…
Бывало с самого утра,
Мы брали туески под ягоды и грузди,
Легко шагали со двора.
Так повторялось в праздники и будни!
Не отставала никогда от нас,
И поднимала с перепугу лай,
Когда встречался кто-нибудь в лесу,
Пёстрая собака Отгадай!
Втроём мы проводили в поле день!
Устав бродить, обеденной порой,
Мы с Отгадаем каждый завтрак свой
Съедали, запивав его водой…
Немного отдохнув, отбив поклон земной…
(Зачем? Не знаю…) в сторону куста.
Потом узнал я, бабушка моя
Молилась богу, верила в Христа…
Мы поднимались.
Шли опять искать грибы и ягоды…
Их в те года родили много
Русские леса.
Она учила, как грибы искать,
Где много их, а где совсем и пусто.
Летело время,
Как ведётся вскачь, мы собирали из,
Забыв про усталь…
Вот полны туески,
Уже пора домой,
Идём, едва заметной, тропкой.
Вот т дорога, поросшая травой,
А по бокам –
Листвой дрожат осинки.
Дома занимался
Каждый своим делом.
У меня к игрушкам вырос интерес.
Одна сестра работала в конторе,
Бухгалтером, в соседнем МТС.
Другая – в сортоопытном участке
Готовила к посеву материал.
Учился в школе брат…
Я помню, из рогатки,
Он метко в воробьёв стрелял!
Отец на фронте,
Мать – весь день на поле.
По сути дела – дома мы одни,
Ходили с бабушкой по лесу,
Так коротали эти дни.
Но лишь была
Свободная минутка,
Брат одевал на пояс патронаж,
Брал с отгадаем нас,
И мы с ружьём ходили,
Болотную месили грязь…
Или все вместе
В лодку – плоскодонку,
В которой плыть опасно без ковша,
Садились, заплывали камышами,
Туда, где у воды,
Ест прочная лабза.
Едва закат, багряной полосою,
Касался неба, леса, камышей.
Как тени, появились над водою…
Свист крыльев, крики чернетей,
Стаи чирков, на бреющем полёте
Над головами проносились здесь…
Почуяв ночь, гагары все на взлёте,
Не спится чайкам, в предзакатный час.
Они занялись ловлей рыбы
Сначала.
Зорко смотрят с высоты,
И после,
Камнем падают на воду…
Всплеск, брызги, взлёт,
И в клювах их – торчат хвосты!
И утки тоже за работой.
Одни – купаются в волнах,
Другие – заняты охотой,
И что – то ищут в зыбких мхах.
Я забывал, зачем мы здесь?
В полузатопленной лодчонке…
Глядел на них, напрягшись весь,
Прижавшись к пёстрой собачонке.
Но брат не спал.
Он долго ждал, когда
Сойдутся они вместе.
Вот, наконец, сей миг настал,
И тишину прорезал выстрел.
Шум, крики уток, суета,
Свист крыльев, лай собаки…
Я не заметил, как она была в воде,
Мелькали только лапы.
У камыша, на серебристой глади,
Качалась пара, выбитый чирков.
Наш верный друг
Два раза в воду лазил, и ничего,
Ещё идти готов.
Угасла зорька,
Кончился лёт уток,
И лодка – почти вся,
Заполнилась водой.
Скорей на берег,
Здесь уж не до шуток!
И дело к ночи – нам пора домой!
Стоит деревня наша на равнине.
Раскинулась привольно, как могла.
И Гена часто, заклеив шину,
Возил меня по улицам села.
А в доме нашем,
Летом и зимою,
Всегда сбирались
Все мои друзья.
Здесь каждый
Род занятий свой,
Умел найти,
И даже без меня!
Стояла очень сильная жара,
Кружилась над землёю паутина.
На поле надвигалася страда,
Уборку начинали все с озимой.
Поспела рожь, колышется - как море!
Попробуй, отыщи его конец!
Послушай, как звенят колосья,
Громко с ветром споря,
Зерно литое,
Сразу под навес!
Теперь, я днями пропадал
Иль на току, иль на комбайне.
Не мог понять,
Как стебли он срезал?
Как молотил?
Всё оставалось в тайне!
Сидел я в бункере,
Я прямо на меня
Зерно бежало, как ручей, потоком,
В стальные стенки
Бункера, звеня.
В мешки сползало самотёком,
Ещё чуть тёплое,
На ток её везли –
где грохотала веялка.
Вручную, её тогда крутили,
И текли, с решёт на полог,
Золотые струи.
Усталый, но довольный и счастливый,
Домой я добирался в бричке.
Две лошадёнки, гривы опустив,
Еле тащились, следуя привычке.
15 марта 1961 г