Вот не думаю я, что музыканты курят сильно больше других. Но мне, что называется, мрачно везло.
Учительница по фортепиано обкуривала меня на протяжении всей начальной школы. (Дело было в конце восьмидесятых, и в музыкально-педагогических кругах нашего научного городка процветала практика отдачи регулярных уроков на дому.)
Она была восхитительна, эмоционально раскрепощена, остроумна, сверхточна в своих суждениях. Играла я тогда нездОрово, потому как родители выступали решительно против моего музыкантства. Тем страшнее казалась фуриозная преподавательница экстра-класса, заведующая фортепианным отделом, уникально одарённая пианистка, бросившая столичную богемную тусовку ради мужа, замкнутого учёного-физика. Тот, кстати, не курил вообще...
Давно это было. Люди жили будто бы проще, в чём-то чище, в чём-то - неряшливее и вульгарнее. Точно помню, что курение внутри образовательных организаций никого не удивляло. Милое дело - где-то рядом с концертным залом...
В середине девяностых я-таки определилась с профессией и поступила в училище. При Московской, между прочим, консерватории... Уже давно там работаю.
Но когда пришла учиться - пятнадцатилетней девчонкой - полной грудью вдохнула табачной вони. Казалось, едкий запах исходил от коридорных стен, от оконных рам, от пюпитров и струн роялей. В общежитии дымили дети, здесь же - в большей степени учителя.
Директорствовала в те годы дама более чем возрастная. На её счету были уникальные достижения - вроде пристройки к училищу собственного спорткомплекса с 18-метровым бассейном в 1981 году. У самого Бульварного кольца, где каждый клочок земли на особой заметке...
Но с курением сотрудников наша Лариса Леонидовна сладить не смогла. Или не захотела. Или предпочла не видеть, не замечать: а поднималась ли она выше первого этажа, покидала ли приёмную в последние свои годы?
Мне было неплохо в училище: непосредственно мои педагоги не курили совсем. Студенты воровато прятались на заднем дворе, проникая группками под историческую надпись, нацарапанную на старой покрашенной стене: "Я Лара. Я родилась в горах Шотландии 400 лет назад. Я бессмертна"...
На рубеже веков пришло моё время поучиться в консерватории. Кое о ком из профессоров вспоминаю с теплотой... Но чисто атмосферно - это был адский ад. Депрессивнее некуда.
Великие и ужасные, музыканты с мировым именем (как минимум - всероссийски известные граждане) курили прямо в столовой. Утром и днём - поменьше, к вечеру - густой дым. Смог. Кашель. Головные боли. А ещё хороший коньяк, вино в пакетах и дешёвое пиво. Кто во что горазд.
Зато музыканты...
К некурящему шефу по композиции я моталась в Новогиреево, а на лекциях и семинарах не задерживалась лишних десяти минут. Мне было горько и неуютно.
Вспоминается один доцент, читавший на нашем факультете короткий семестровый курс по истории оркестровых стилей. Моложавый, невысокий и скромный на вид, он повсюду появлялся с трубкой. На первой же своей лекции в нашей группе он попросил у присутствовавших студентов разрешения курить в аудитории... сославшись на то, что он астматик. Среди всеобщего равнодушного молчания я встала с места и сказала: "Я - против". По этому предмету я впоследствии стала "заочницей".
***
Директор в училище к моменту моего трудоустройства сменился. Бразды правления взял в свои руки человек более молодой, подвижный, с понятием о здоровом образе жизни. "Курилки" беспощадно разогнал, стены многократно перекрашивал, парк роялей обновил. Умница. У меня с начальством сложилось.
А студенты... Они всё те же. Прячутся с сигаретами в арках близлежащих домов. Я, например, свеженакуренных к себе в класс не пускаю. Рекомендую сначала в бассейн сходить. Среди преподавателей я такая не одна.
У меня четверо детей.
В нашем несравненном и постоянном детском саду, в том же самом районе Арбата, курит полколлектива. Или больше. Возможно, почти все. Люди интересные, ответственные, творческие, вызывающие уважение.
Детям далеко не всё равно. Дети всё понимают.
Мои - так и не могут взять в толк, почему курение есть ужас ужасный, а воспитателям позволительно. Возникают недомолвки.
Дочка, обходя кругом школьной территории, занудно объясняет мне, за каким деревом, за каким контейнером, за какой загородкой какая учительница прячется покурить. А какая не прячется вовсе. А какая дымит в мамской компании.
Москва, Центральный округ. Цивилизация.
И не говорите мне, пожалуйста, что всё упомянутое есть глубоко личное дело тех самых педагогов. Нет, это не так.
Даже не нанося прямого ущерба органам дыхания своих подопечных, моральный вред они наносят. Упорно не хотят этого признавать, но наносят. Ещё какой вред.
В воспитателях, учителях, доцентах и высшей профессуре мы, официальные потребители образовательных услуг, видим - прежде всего - людей. Симпатичных и не очень. Наделённых небывалой харизмой и маленькими слабостями.
Ученик априори расположен к учителю - но, увы, это расположение слишком легко утратить.
Так уж оно есть.
Бросайте курить, люди.
А лучше - не начинайте.