Впервые в жизни я побывала в Троице-Сергиевой Лавре в 16 лет. Это было время моего активного воцерковления, все было мне в новинку, все хотелось узнать. Мир православия обрушился на меня со всей мощью своей многовековой истории, традиций, культуры. К моменту моего приезда в Лавру я уже прочитала множество книг, погрузилась, так сказать, в специфику церкви. Но в моем родном городе, который был построен в Советское время, не было таких древностей как Лавра, не было и мощей.
Помню свои ощущения, когда я стояла в очереди, чтобы приложиться к мощам Преподобного, помню какое-то смутное сопротивление внутри себя. Осознание того, что мне сейчас нужно будет поцеловать тело умершего почти 700 лет назад человека, хоть и святого, немного напрягало. И даже то, что мощи находятся в раке, и целовать придется раку, а не кости, даже это все равно заставляло немного нервничать. Но, конечно, в то время я уже знала, что эти мысли - искушение, и благополучно их поборола.
Если бы мне кто-то тогда сказал, что в христианстве развит культ смерти, я бы возмутилась до глубины души. Я бы отстаивала точку зрения, что православие - это религия радости, и даже если эта радость не предполагается в земной жизни, ну и подумаешь! Пусть будет загробная радость - все равно же радость!
Сейчас же, оглядываясь назад, я вижу в новом свете старые истины православия. Судите сами: почитание мощей (сама идея, что тело умершего любимого человека порежут на кусочки и разошлют по церквям его ученики, меня когда-то приводила в ужас. Старалась не представлять себе этот процесс);
многочисленные иконы, в которых смерть показана наглядно, натуралистично;
идея монашества - как ухода из привычной жизни; аскетизма - как формы отрицания жизненно важных потребностей собственного тела.
Вообще, отрицание телесности в христианстве - один из главных не проговариваемых постулатов. Подвижники благочестия изнуряли себя постами, бессонницей, носили под одеждой пудовые железные цепи - вериги, власяницы - одежды из жесткой шерсти на голое тело. Многие из них ограничивали жизненное пространство пещерой, или вообще столбом (Даниил Столпник, Никита Столпник и др). Все это делалось только для того, чтобы заглушить голос своего тела. До нас дошла даже пословица: тело - это темница души. Посыл очевиден: из темницы надо как можно скорее вырваться. Самоубийство - страшный грех, а вот издевательство над телом, чтобы оно наконец замолчало - это выход!
Если придерживаться концепции православной веры, что человек состоит из тела, души и духа, то тело у христианина должно находиться в небрежении, чтобы не мешало своему носителю заниматься более важными делами для души и духа. Душа в свою очередь - лучше чем тело, но тоже не самое важное, потому что относится к области чувственной сферы человека. Именно поэтому у продвинутых христиан не приветствуется увлечение светским искусством, не надо развивать свою "душевность", надо развивать свою духовность. А дух - это та самая важная частичка души, которую при создании мира вдохнул в Адама Творец, наличие духа отличает человека от животных. Именно с помощью духа человек общается с Богом, и именно эта часть его души бессмертна, а потому она и является главной заботой христиан. Как видим, система ценностей светского и православного мира зеркально противоположна. Человек не церковный в первую очередь будет заботиться о том, чтобы обеспечить удовлетворение потребностей тела как базовых, а уже потом будет думать о культурном досуге. Про существование духа в себе вообще мало кто из мирских людей подозревает (интересно, почему? - не потому ли, что это просто ничем не обоснованное изобретение христианства для своих нужд?).
Конечно, изнурение собственного тела чревато последствиями. Люди, которые ставят подобные эксперименты на себе, получают в ответ букет самых разных проблем, как физических, так и психологических. Эти проблемы в свою очередь рассматриваются как Божий дар. Люди успокаивают себя такими цитатами: "Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает", "Если кто хочет идти за Мною... возьми свой крест и следуй за Мною" (под крестом здесь понимается болезнь, даже если она наступила как следствие небрежения потребностями тела). Итак, круг замкнулся: многие ревностные христиане ненавидят собственное тело, наказывают его за это; тело отвечает болезнями, болезни воспринимаются как одобрение Бога за такие подвиги, а значит - в перспективе, когда уже наконец тело умрет - рай.
Стремление к смерти становится понятно тогда, когда смерть воспринимается не как конец, а как переход к лучшей жизни и встрече с Богом. Вот только, дорогие христиане, может не стоит томиться в ожидании чего-то лучшего? Ведь и здесь, в нашем мире, столько всего по-настоящему прекрасного и интересного вокруг. И если мы будем жить в мечтах о будущем, вполне реален шанс упустить живую и настоящую жизнь, которую дал нам Бог сегодня.
