Вера забылась сном на пару часов. Всё это время с ней неотлучно находился Баюн. Он пел- мурлыкал свою песню, возвращая ей силы.
Тимофей кашеварил и, время от времени, прислушивался к лесу. Птицы мирно перекликались, ведя привычную жизнь.
- Эх-хе-хе! Теперь и солнышко не видать! Лес тёмный кругом...
- Чего вздыхаешь?
Кикимора возникла из ниоткуда. Домовой, хоть и был с ней знаком не первое столетье, а всё никак не мог привыкнуть к её манере появляться неожиданно.
- Вот сколь говори тебе, а ты своё - являешься, как .... из табакерки! Тьфу!
- Ну чего лаешься? Хоть бы раз приветил!
- Привечают, кого по-человечьи встречают... - не унимался Тимофей.
- Ну натура у меня такая! Так быстрее - щёлкнула пальцами и готово - там, где надо оказалась. А что не вовремя, так это - не моя вина. Я ж время не выгадываю. Случилась нужда, я и отправляюсь с визитом...
- Чем, на этот раз, могу помочь?
- Скорее я тебе могу...
- Это как понимать?
- А ты на что нонишнюю ночь убил? - в глазах у кикиморы блеснула лукавинка.
- А тебе соткудова ведомо?
- А соттудава! Мне ль не знать! Всякая кочка в лесу мне родня! Али запамятовал?
- Не запамятовал. Не думал, что так быстро вести расходятся... Так чем порадуешь?
- Не знаю, радоваться тебе, аль наоборот... Ну чего уж! Есть одно средство.
Только ты должен будешь Тёмным дар преподнести.
- Это ты называешь средством? Могла бы себя не беспокоить! Это не по мне!
- Ну как знаешь! Мне было велено передать - я передала.
- Вот и передай, что я на это не пойду и точка!
- Имей ввиду, через два дня будет поздно и ничего нельзя вернуть.
- Это мы ещё посмотрим!
- А смотри, не смотри! Всё едино! Быть ему птицей вечно! Ну покедова, мне пора. Надумаешь, знаешь где искать.
Кикимора исчезла также, как и появилась. Тимофей сел на поваленное дерево и задумался. А и было над чем! С одного боку глянуть, надо Верушке помочь. А с другого, хоть и ради благого дела, а придётся Тёмным кланяться. Это очень не нравилось Тимофею. Старик, по своей давней привычке, вскочил и начал шагать туда-сюда. По ней Вера и определила, что домовой чем-то обеспокоен, когда вышла на двор.
- Чего ещё случилось?
Старик на мгновение застыл на месте, посмотрел на Веру невидящим взглядом и зашагал снова.
- Я говорю, что стряслось? Чего ты мечешься?
- Ой, матушка! Прости, не заметил... Думу думаю.
- И об чём ты так крепко задумался?
- Ой, сдаётся мне, тебе не понравится...
- Уже не нравится. Говори, чего уж теперь...
-Я, покудова все Антипкой занимались, слетал куда надо и спросил кое о чём...
- Ну?
- Ну и ... Пришла кикимора и принесла ответ.
- И о чём же ты спрашивал? Что тебе сказали? А главное, чего ты мечешься? Что я, всё из тебя должна клещами тянуть?!
- Я искал средство, вернуть Панкрату обличье человеческое. Мне сказали, что средство такое имеется. Но за это нужно Тёмным дар пренесть. А я на такое решиться не могу... Так-то, матушка...
Тимофей сел на поваленное дерево и опустил горестно голову.
- Правильно, что не можешь. - спокойно ответила Вера и села рядом. - Мало того, что желаемое не сделают, так ещё и душу бессмертную во грехе вымарают. Не казнись! Пустое это. Нет у них средства.
- Почему ты так думаешь?
- Сам посуди: если б такое средство и было, то оно было б и у Светлых, но сам Чур признал, что с этим уже ничего не поделаешь.
- А они сказали, что поздно будет уже через два дня...
- Пугают и врут. Они по другому не могут.
- Так стало быть, всё так и останется?
- Стало быть - да...
Сказки Тимофея Савича
Глава 44
Продолжение
Веренея
Рудана