Во вторник, 7 июля Захару Прилепину – 45. Я неоднократно приглашал его в эфир, но сегодня воспроизведу разговор пятилетней давности, мы обсуждали только что вышедший сборник эссе, в который вошли ряд текстов, которые, увы, оказались пророческими.
На самом деле началось все далеко не на Майдане. Потому что я был частым гостем в Киеве, во Львове, на Гуцульщине бывал. У меня там было огромное количество друзей и приятелей, в том числе и покойный Олесь Бузина, и ребята, которые нынче горячие замайдановцы. И какие-то тексты о всей этой ситуации я начал писать где-то за полгода до Майдана.
У меня что-то вот в голове перещелкнуло. И я начал шаг за шагом делать, один, другой текст интервью. И я про них забыл. А потом, когда вся эта история началась, и уже в разгаре уже войны на Донбассе, я вдруг эти тексты перечитал и пришел в ужас от того, что все события, которые там описаны, были предсказаны буквально поэтапно.
То есть там была описана не то, что гражданская война, а как произойдет майдан, кто придет к власти, и какие именно персоналии, и при каких именно обстоятельствах. И меня настолько поразила моя собственная прозорливость, что я решил каким-то образом не скрывать это от читателей, а собрать книжку из тех текстов, которые были опубликованы, и которые не были опубликованы, и которые писались во время книжки.
И это получилась такая, ну, по форме вот опавшие листья, первое, что приходит в голову. Это какие-то якобы обрывочные такие философские, публицистические, почти поэтические тексты.
Но, с другой стороны, в целом это трагическая ода о всех этих событиях.
И потом уже у меня начались мои поездки в Новороссию, на Донбасс. И я был одним из первых, ну, из числа литераторов и музыкантов, и общественных деятелей, которые все там видели своими глазами. И я понял, что та правда и тот уровень знаний, который есть меня, скрывать это не буду.
И я не в силах об этом смолчать. А накладывая эту ситуацию на всю историю России тысячелетнюю, я вдруг шаг за шагом, перечитывая какие-то тексты там Соловьева, стихи Тютчева, биографию Пушкина или Есенина, я вдруг обнаружил одну за другой сплошные рифмы – то, что происходит сегодня, это происходило вчера, позавчера, 500 лет назад, 700 лет назад, 1000 лет назад. Это настолько зачаровывающее ощущение закольцованности русской истории, что я от испытал какой-то, ну, шок такой. И конечно я тоже не мог это скрыть от людей. И вот такая книжка появилась в итоге.
Называется она «Не чужая смута. Один день — один год». Вот для меня ключевым является на самом деле эпитет «не чужая». Потому что удивительно, что оппоненты говорят: «Это не ваше дело». Они искренни в этом своем посыле, – «это не ваше дело, то, что происходит на Украине»?
- Ну, либо они искренне глупы, либо они не искренни. Есть два варианта ответа. Потому что на чистом глазу говорить, что это не наше дело, когда европейским державам, Польше есть до этого дело, Германии есть. А уж США какое до этого дело! И вдруг только нам до этого нет дела в то время, когда 20 миллионов людей, живущих на Украине, просто этнические русские, да, и 2/3 страны говорят на русском языке. И кому же тогда до этого дело, да?
У всех такая позиция, что они как бы зашли в гости и должны теперь как бы поскакать, если они в гостях. Но они там жили всегда. Это люди у себя дома. Это наша прямая родня. Вот, во мне там есть украинская кровь.
Вот и поэтому я занимаюсь своими личными семейными проблемами, да. Я не приехал в Мексику делать революцию. Я пришел в свой дом. У меня родня оттуда. У меня корни оттуда. Поэтому не чужая смута, потому что это моя, моя собственная смута.
Андрей Кончаловский: А права не дают, права берут
********
Веду «Кино: секрет успеха» (интервью с кинематографистами) + «Коллекцию журналистских косяков».