Продолжение. Начало здесь.
Владимир Николаевич цедил неслышное "да твою ж налево" и вздыхал, когда на трассе в лобовое в очередной раз с резким шлепком прилетали плюхи сизой снежной жижи. Дворники размазывали щётками по стеклу мокрый снег, перемешанный с песком, подчищали мутные следы ручейками омывайки.
Но встречки вновь и вновь безжалостно окатывали машину фонтаном талой грязи, а в лобовое летела очередная размазня из-под мелькающих впереди колёс. И водитель снова вздыхал. Делал он это, однако, неслышно. Деликатно. Всё-таки, три дамы в салоне.
Правда, одна из них, самая молодая, то и дело шмыгала носом и сморкалась совсем не по-дамски - старательно, с чувством. Отнюдь не грациозно.
Но две пожилые иностранки на заднем сиденье оказались натурами тонкими, чувствительными - вскрикивали чуть не в голос всякий раз, когда комья подтаявшей грязи с грохотом шмякались на стекло. Их нервы стоило поберечь. Водитель беззвучно артикулировал ругательства. Света забылась, увлеклась сморканием. Иностранки испуганно моргали.
– Что, Светланка, простыла? - Сочувственно покивал головой Владимир Николаевич.
За месяц ежедневных разъездов и плотного общения, водитель и командированная Звягинцева С.Н. искренне привязались друг к другу. Более того, тесно сдружились. Вместе подпевали под музыку, пока ехали в офис или домой. Вместе заезжали с утра в кофейню за выпечкой, если оставалось время до работы. А порой Владимир Николаевич возил северянку по столице, если ей надо было в обед сгонять по магазинам, а ему по пути.
Девушка уже не шугалась кнопочек и пультов в машине, как прежде. Уверенно нажимала нужные комбинации, открывала мини-бар, пила воду, если хотелось пить. Водитель довольно усмехался: "Ну вот! А что я говорил!"
– Ой. Простите. Я больше не буду. - Прогнусавила Света, опомнившись и поспешно пряча платочки и салфетки в бумажный пакет, умело извлечённый из другого отсека с помощью отточенных кнопочных манипуляций. - Да, продуло наверно...
Москву в понедельник развезло. Развезло и Свету. Температуры, слава Богу, не было. Но простуженно подхрюкивала и боролась с насморком. Зря бегала с сырой головой по холлу отеля накануне. Да с утра ещё вволю наплавалась. Вода оказалась прохладной, а в сауне греться некогда: успеть бы до работы норму выполнить - километр сто метров за сорок пять минут.
– Открой бардачок. - Водитель кивнул головой. - Возьми пару антипростудных саше. Всегда с собой личную аптечку вожу.
– Да не, спасибо, Владимир Николаевич. Не надо. Я к врачу зайду. Спрей или капли возьму.
– Ну, смотри сама. Дело хозяйское. Would you like some water? - Обернулся он на светофоре к двум примолкшим леди. Те обрадованно встрепенулись:
– Yes, please!
Света лихо открыла мини-бар, извлекла парочку бутылок воды, с улыбкой протянула оживившимся женщинам.
– How do you say "Thank you" in Russian? - Поинтересовались они, жадно отпивая воду.
– Спасибо. Спа-си-бо. - Тщательно проговаривая слоги, учила их девушка.
– Spaseeeebooo... - Старательно растягивали губы иностранки и радовались, как дети. Ожили, залопотали между собой.
– Плюх! - летит очередной шлепок в стекло. Водитель бубнит под нос ругательства. Стеклоочистители мелькают со скоростью света, скрипя песком по лобовому. Пассажирки сзади кудахчут без умолку. Радио голосом Depeche Mode протяжно иронизирует:
Clean... The cleanest I`ve been (Чистый. Чистый, как никогда).
А у Светы шикарно получаются в это утро назальные звуки: "н" так по-французски уходит в нос, просто услада для лингвистического слуха. Так зачем терять напрасно время?
Отвернулась к окну и тренировала произношение - еле слышно бормотала детскую английскую песенку, оттачивая окончания:
Sing a song of sixpence
A pocket full of rye.
Four and twenty blackbirds
Baked in a pie.
When the pie was opened
The birds began to sing.
Now, wasn`t that a dainty dish
To set before the King?
Доехали весело, душевно. С ветерком. Задние пассажирки, вываливаясь из машины у офиса Morgan Union, радовались и протяжно тянули:
– Spaseeebooo! Spaseeebooo!
– You`re welcome! Any time. - (Пожалуйста. На здоровье) – Одновременно откликнулись водитель со Светой - один басом, вторая гнусаво.
Все вчетвером прошлёпали по грязным лужицам, собравшимся у входа. Наоставляли кучу следов в блестящих чистотой коридорах. Ужас. Однако, в ту же секунду буквально из ниоткуда материализовалась уборщица, и принялась яростно надраивать полы, возвращая им утраченную стерильность, предварительно расставив по периметру жёлтые знаки "Caution. Wet floor". (Осторожно. Сырой пол).
Света вышла из лифта этажом раньше, зашла к офисному доктору. Тот заодно проверил горло, послушал лёгкие.
– Вроде бы, всё в порядке. - Расстроился последователь Гиппократа.
Больно надавливал на миндалины острыми пальцами, теребил лимфатические узлы.
– Ангины нет. - Огорчённо вздохнул.
Закапал девушке капли в нос, заставил всё-таки прополоскать горло чем-то терпким.
Развёл в горячей воде какую-то ужасную гадость, дал пациентке выпить, проследив, чтобы без дураков выпила всё до дна.
Света чувствовала себя несчастной мышкой, угодившей в цепкие когти хищной птицы.
На кой ляд меня сюда занесло... - Мысленно сокрушалась "мышка". - Надо было Владимира Николаевича послушать...
А русский Ибн Сина тем временем боролся со светиным невежеством:
– По канонам медицины, главное - комплексность. Болезни лечатся не только снаружи, но и изнутри. Всё в комплексе. Запомните это.
Доктор ещё раз дотошно залез к Свете в рот своим орлиным носом, покрутил им туда-сюда, посветил фонариком.
Обильно обработал ужасно травяным спреем нос и горло, отчего пациентка закашлялась так, что чуть концы не отдала.
– Так. Вот вам с собой капли, спрей. А этот порошок разводите в горячей воде, пейте каждые 2-3 часа. Можете добавить лимон, сахар или мёд по вкусу. Ну, будьте здоровы.
– Кхе-Кхееее!
Пациентка докашляла до двери, выскользнула, благодарно кивая - выдавить из себя хоть слово оказалась попросту не в состоянии.
Но хищнообразный доктор уже и думать про неё забыл: старательно приводил кабинет в порядок, обрабатывая спиртом поверхности и вычищая следы светиного присутствия с тем же усердием, что и уборщица на первом этаже.
К шестому этажу Света кашлять перестала. Отдышалась, с облегчением выдохнула. И удивилась. Московский Авиценна не подкачал: вместе с кашлем куда-то делся насморк. Нос задышал свободно и вольготно.
Слава медицине и её канонам!
Только "н" по-прежнему произносилась немного в нос, на французский манер. Но это даже добавляло шарма речи.
А у самого кабинета на неё налетела Ольга Кирсанова - чуть с ног не сбила:
– Свет, привет! Ты где пропадаешь? Я тебя обыскалась!
– Привет. У врача была. - Прогундела почти исцелённая, открывая дверь и включая свет.
– У врача? Что случилось?
– Да просто насморк. Не волнуйся. В бассейне переплавала.
Пока пристраивала пальто на плечики и переодевалась в туфли, наставница деловито озадачивала:
– Так. Слушай внимательно. Сегодня сама проводишь конвертацию - я только курирую. Сама выполняешь update модели, потом проверю. Прогноз на ближайший месяц откорректируй - измени обменный курс, собери оперативные сводки по отделам. Дальше.
Оля перевела дух, пробежалась глазами по записям в блокноте.
– Завтра чартер. Надо собрать все папки с выписками, договоры, контракты, файлы. Упаковать в коробки. Надписать - формуляры дам. Всё подготовить к отправке, предварительно оформив акт передачи. Форму я тебе уже выслала по электронной почте. Акт надо будет подписать у Роберта Дункана. Справишься? Или с тобой сходить?
– Справлюсь. Я надеюсь. - Прогнусавила Света и кашлянула.
– Светочка, как ты себя чувствуешь? - Обеспокоенно заглянула Оля в глаза подруге, отложив в сторону блокнот. Черты лица её моментально смягчились, утратив жёсткую деловитость. - У тебя, случайно, не температура?
– Нет-нет. - Решительно замотала головой Света. - Всё нормально. Я же говорю, уже была у врача. Просто он мне какой-то пакостью так напрыскал в носу, я чуть не задохнулась. Зато легче стало.
Оля засмеялась:
– Да, наш Тихон Станиславович такой. От него все здоровыми выкарабкиваются. Уносят ноги, подобру-поздорову. Но он классный. Так что жить будешь.
– Буду, буду. - Согласилась Света, настраиваясь на пахоту. Спохватилась, приобняла подругу за плечи:
– Оленька, как прошло свидание?
– Всё чудесно. Я тебе потом расскажу. В обед. Ладно? Работы очень много.
И девушки нырнули в водоворот дел, который закружил их, не оставив ни единой свободной секунды.
Света вкалывала так, что забыла про Дэвида, Юру Полякова, Лебедева с его сияющими глазами... да что там Лебедев - про себя и то забыла. Насморк прошёл сам собой, а она и не заметила.
И чувствовала себя при этом настолько счастливой... никакими словами не описать.
Быть нужной, быть востребованной. Выполнять своё дело на совесть. Трудиться, забывая про время. Отдаваться любимому занятию без остатка, испытывая глубокое внутреннее удовлетворение от того, что работа ладится - это такое счастье!
Правду говорят, что здоровье даётся за работу.
К концу дня Света чувствовала себя окончательно выздоровевшей. Подняла голову от бумаг, когда часы щёлкнули стрелкой о цифру пять.
Потянула носом воздух - обе ноздри дышат свободно. Вспомнила хищный клюв врача. Усмехнулась, мысленно протянула:
Spaseeeeboooo!
Продолжение здесь.