- Хочешь - верь,хочешь - нет, - таксист энергично кивнул в благодарность за предложенную черничную сигарету, - а на небе все уже давно кем-то подсчитано и где-то прописано, и более того - все исправно нами соблюдается, все до мелочей. Они там наверху тоже не идиоты, знаешь ли.
Я с удовольствием наблюдала, как китайский Дон Хуан щелкает зажигалкой, выпускает дым, жмурится и расплывается в улыбке, - такие неподдельные эмоции появлялись на его лице, что мне безумно хотелось остановить момент и сделать пару набросков, но - вот беда! - под рукой не было ничего мало-мальски пишущего.
- ...далеко не идиоты, - продолжил он, - это все только кажется, что человек сам управляет своей судьбой, а на деле - для того, чтобы хоть чем-нибудь управлять, нужно знать, как это что-нибудь устроено. Жизнь вообще можно сравнить с нашей сегодняшней поездкой, - ты села ко мне в такси и назвала место, куда тебе нужно добраться. Ты управляешь машиной? Нет. Знаешь, как она устроена? Ну примерно ты, конечно, представляешь, как она работает, но, согласись, спроси я тебя об этом, у тебя не было бы исчерпывающего ответа. Знаешь ли ты, по какой дороге я тебя повезу? Не знаешь. Знаешь, сколько там будет светофоров, тормозящих скорость лежачих полицейских, тупиков и одностороннего движения? Тоже нет. Проще говоря, ты знаешь только то, что я довезу тебя до площади Четвертого Мая, или куда ты там хотела. Вот и в жизни так же - примерно представляешь себе, где бы ты хотел оказаться, ну а уж какую дорогу выберет твой небесный водитель - одному ему ведомо, а ты уж будь умницей, пристегнись хорошенько и прекращай цокать языком на каждом светофоре.
Мне нечего было добавить.
Разговоры с таксистами-бодхисаттвами каждый раз увлекают меня настолько, что я совершенно перестаю следить за дорогой и временем, - мы внезапно приехали.
- Тридцать пять юаней, - он выключил счетчик.
Я выудила из своей огромной спортивной сумки кошелек, - в кошельке лежал остаток наличных - ровно тридцать пять юаней, ни больше, ни меньше.
- Нет, она еще удивляется, - внезапно развеселился он, - говорю же, на небе все давно подсчитано.
