B-1B или Кость (B-ONE, Bone), как его прозвали сами американские военные — самолет если и не сложной, то чрезвычайно витиеватой судьбы.
Будучи задуманным как двухмаховый стратегический бомбардировщик, предназначенный для доставки ядерных бомб и прорыва ПВО на больших высотах и скоростях, данный самолет, уже по ходу программы его разработки, превратился в трансзвуковой носитель крылатых ракет большой дальности, с опцией применения в качестве бомбардировщика, прорывающего ПВО противника на сверхмалых высотах, в режиме следования рельефу местности.
Разжалован, но не отставлен
Не прослужив и десятка лет в качестве «стратега», в 1995 году Кость была «разжалована» и выведена из числа стратегических носителей ядерного оружия, потеряв при этом возможность нести и применять единственный тип управляемого вооружения в ее арсенале — крылатые ракеты семейства AGM-86.
Потеряв статус «стратега», Кость, на какое-то время, превратилась в заурядный «ковровый бомбовоз», служивший для доставки и массового применения обычных неуправляемых авиабомб.
Однако в первом десятилетии XXI века, пройдя через целый ряд модернизаций, самолет буквально преобразился и получил вторую жизнь. Заполучив новое радиоэлектронное оборудование и высокоточное ракетно-бомбовое вооружение, Кость показала себя довольно востребованным самолетом, широко применявшимся в конфликтах последних двух десятков лет, причем зачастую в совершенно не характерной для подобного класса машин роли самолета непосредственной авиационной поддержки войск.
Самолет оказался настолько востребован в роли «штурмовика-переростка», что в итоге стал рекордсменом по общей массе примененных боеприпасов, среди всех американских самолетов применявшихся для решения задач НАП.
В итоге, к началу прошлого десятилетия, соединив в себе следующие свойства и характеристики, а именно:
- Далеко не рекордную, но довольно большую дальность, вкупе с возможностью дозаправки в воздухе;
- Способность совершать продолжительный полет на предельно малых высотах, в том числе в режиме следования рельефу местности;
- Скромный, но все-таки сверхзвук, реализуемый при полете во всем диапазоне высот;
- Пониженную радиолокационную заметность;
- Совершенный прицельный комплекс, включающий бортовую радиолокационную станцию с фазированной антенной решеткой и подвесную оптико-электронную прицельную станцию;
- Широчайший арсенал авиационных средств поражения, от обычных и управляемых авиабомб до крылатых ракет большой дальности.
B-1B стал, пожалуй, самым универсальным и востребованным дальним бомбардировщиком в мире.
Кости над морем
22 мая 2020 года, бомбардировщик B-1B Lancer ВВС США с позывным DODGE01, летевший курсом со стороны Аляски, пролетел вдоль побережья полуострова Камчатка и, буквально протиснувшись через узкий 22-километровый коридор международного воздушного пространства, меж островами Курильской гряды Симушир и Чирпой, вошел в воздушное пространство над акваторией Охотского моря.
Это довольно провокативное, с учетом маршрута полета, но вполне уже регулярное событие у наших границ, сначала привлекло внимание западных СМИ, а чуть погодя нашло свой отклик и у нашей прессы и общественности. Публика и СМИ сразу же задались следующими двумя вопросами:
- Нарушил ли американский самолет наше воздушное пространство над Курилами?
- Является ли воздушное пространство над Охотским морем нашим суверенным?
Суд да дело, в итоге разобрались, что американский самолет ничего не нарушил, и что воздушное пространство над Охотским морем все-таки международное, пусть само это море и считается нашим внутренним, то есть вся его акватория относится к нашей исключительной экономической зоне.
Но за этими вопросами и разбирательствами был упущен третий, и на самом деле главный вопрос, в ответе на который кроются довольно значительные изменения во взглядах и подходах США к расстановке сил и войне на море:
Какие конкретные практические задачи отрабатывал американский самолет, в ходе данного полета?
Ответ на этот вопрос был получен примерно через неделю, после пролета пары самолетов того же типа над акваторией Черного моря. Согласно выпущенному ВВС США пресс-релизу, в ходе данного полета самолеты отработали вопросы применения противокорабельных ракет LRASM, которыми они оснащаются с 2018 года. Не вызывает сомнений, что и более ранний пролет B-1B вдоль берегов Камчатки, где расположена ключевая база нашего Тихоокеанского флота, Вилючинск, равно как и его заход в воздушное пространство над Охотским морем — преследовали отработку всё тех же противокорабельных задач.
Вездесущий Гарпун
Исторически, с начала периода Холодной войны, в США задача борьбы с надводными кораблями противника всецело возлагалась на палубную авиацию, которая, не располагая специализированной ПКР, планировала применять для этой цели ракеты класса «воздух-поверхность» AGM-65 Maverick и противорадиолокационные AGM-45 Shrike, а также планирующие авиабомбы AGM-62 Walleye.
Как это ни странно, но вплоть до конца 1970-х годов противокорабельные ракеты отсутствовали у США в принципе, как класс ракетного вооружения.
Пренебрежительное отношение американских адмиралов к ПКР кардинально изменилось после того, как в октябре 1967 года египетские ракетные катера советского проекта 183Р «Комар» потопили израильский эсминец «Эйлат», при помощи четырех противокорабельных ракет семейства П-15 «Термит». Встрепенувшись, Пентагон инициировал программу разработки специализированных противокорабельных ракет семейства Harpoon (Гарпун). На счастье американской военщины, компания McDonnell Douglas, уже два года как, корпела над проектом именно такой ракеты, причем в инициативном порядке. Ей разработку и заказали.
Изначально была заказана разработка версий ракеты воздушного и корабельного базирования, AGM-84A и RGM-84A, соответственно. Причем первыми носителями версии воздушного базирования стали патрульные противолодочные самолеты P-3 Orion. Такой выбор первой платформы был обусловлен тем, что изначально, командование ВМС США видело данную ракету в качестве средства нанесения ударов по подлодкам потенциального противника, находящимся в надводном положении. Это не шутка, именно такое видение было у американских адмиралов, по крайней мере на первоначальном этапе осмысления ими роли и места противокорабельных ракет. Чуть погодя, к первым двум версиям ракеты присоединилась и третья, UGM-84A, предназначенная для запуска с подводных лодок. Версия ракеты корабельного базирования была принята на вооружение в 1977 году, а ее первым штатным носителем стал крейсер УРО Sterett (CG-31).
Не остановившись на достигнутом, к середине 1980-х годов Пентагон прописал Гарпун на множестве самых разных воздушных, надводных и подводных платформ ВМС и ВВС США.
Апофеозом тотальной «гарпунизации» стала интеграция ракеты в арсенал стратегического бомбардировщика B-52G, который мог нести до 12 ракет.
Почему же США столь долго пренебрегали данным типом ракетного оружия, а в итоге ограничились разработкой дозвуковой ПКР с довольно скромными характеристиками?
Обусловлено это двумя причинами:
- Косность мышления американской военной бюрократии, которой понадобился наглядный пример, в виде погибшего «Эйлата»;
- Абсолютное большинство кораблей советского ВМФ, вплоть до окончания Холодной войны, не могли похвастать дальнобойными и многоканальными комплексами ПВО, а версия ракеты Гарпун воздушного базирования, несмотря на свои сравнительно скромные характеристики дальности и скорости, могла применяться довольно массово, с произвольных направлений и на очень приличную дальность — до тысячи километров от «сердца» авианосной группы, если говорить о палубной авиации. Противолодочные же самолеты, а тем более стратегические бомбардировщики США, носившие Гарпун, могли «дотянуться» практически до любой точки мирового океана, включая оба полюса.
«Внезапный» дефицит возможностей
Первые два десятилетия после окончания Холодной войны, почивая на лаврах идеологического победителя и единственной сохранившейся сверхдержавы, и вместе с тем крепко увязнув в так называемой «глобальной войне с терроризмом», США едва не проворонили становление Китая в качестве новой морской державы.
Китайская Народная Республика, взяв с начала 21 века совершенно бешеные темпы строительства собственного флота, принялась буквально штамповать надводные боевые корабли, попутно оснащая их всё более совершенными комплексами ПВО и противокорабельными ракетами, наиболее современные версии которых очень напоминают отечественные ПКР семейств Калибр и Оникс.
По достоинству оценив энтузиазм китайцев, а также прикинув в уме, что Гарпун немного устарел, а десяти авианосцев, (добрая половина из которых, в каждый момент времени, стоит на ремонте) на парирование старых и новых угроз им может и не хватить — ВМС США, с подачи командования их Тихоокеанского флота, объявили о целом ряде инициатив, призванных купировать новую, быстрорастущую угрозу их господству на море.
Одной из таких инициатив стала программа разработки новой противокорабельной ракеты, получившая аббревиатуру LRASM — Long Range Anti-Ship Missile — Противокорабельная Ракета Большой Дальности.
Быстренько подсуетившись, корпорация Lockheed Martin, разработчик и производитель крылатых ракет семейства AGM-158 JASSM, предложила предельно оперативный и технически малорискованный вариант решения данной задачи — разработку на базе AGM-158 специализированной противокорабельной ракеты, причем адаптированной как под воздушные носители, так и под размещение в вертикальных пусковых установках типа Mk41, стандартных для всех эсминцев и крейсеров ВМС США. Вариант ракеты для размещения на кораблях отклика в сердцах американских адмиралов не нашел, а вот версия ракеты для воздушных носителей единодушно получила путевку в жизнь, причем одновременно от ВМС и ВВС США. Было принято решение «прописать» ракету на палубных многофункциональных истребителях F/A-18E/F и дальних бомбардировщиках B-1B.
В декабре 2018 года, даже с некоторым опережением графика, B-1B стал первым носителем новой противокорабельной ракеты, получившей индекс AGM-158C.
Когда количество переходит в качество
В наши дни, когда только и разговоров, что о гиперзвуке, летные характеристики ракеты AGM-158C LRASM, даже на фоне наших не самых новых сверхзвуковых ПКР, выглядят предельно скромно.
Как и ее предок, AGM-84, AGM-158C является дозвуковой крылатой ракетой, правда с многократно возросшей дальностью, которая, в различных источниках, оценивается в 500-980 км. Основываясь на публично доступной информации о ракете, из ключевых ее «фишек» можно отметить следующие три:
- фюзеляж ракеты, выполненный по всем канонам мер снижения радиолокационной заметности;
- довольно изощренная, если верить разработчику, система управления и наведения на основном участке полета, которая позволяет ракете обходить зоны ПВО, на пути к своей заданной цели, и включает в себя станцию радиотехнической разведки, предназначенную для начального обнаружения и классификации потенциальных целей по их собственному электромагнитному излучению, с одновременным обеспечением собственной скрытности, путём отказа от демаскирующих активных средств радиолокации;
- тепловизионная ГСН с высокой помехозащищенностью от традиционных постановщиков помех, в виде отстреливаемых дипольных отражателей и ложных тепловых целей. Данная ГСН применяется для самонаведения ракеты на терминальном участке ее полета и обеспечивает попадание в произвольную и наиболее уязвимую или критически важную часть атакуемого корабля.
Однако, по крайней мере в контексте разговора о бомбардировщике B-1B, главная сила данной ПКР заключается не в ее изощренной электронике, и не в малозаметности. Она лежит в плоскости количества ракет, размещаемых на одном самолете-носителе:
Каждая Кость несет в своих отсеках до 24 ракет семейства AGM-158.
Итак, не ударяясь в затяжные и технически рискованные авантюры, а взяв в качестве носителя бывший стратегический бомбардировщик и модифицировав уже носимую им серийную крылатую ракету, Пентагон весьма быстро заполучил довольно действенное средство оперативного наращивания своих противокорабельных возможностей.
Помножив вышесказанное на дальность самолета-носителя, количество ракет на его борту и беспрецедентные возможности ВВС США в части обеспечения стратегической мобильности, в виде огромной сети авиабаз и внушительного флота самолетов-заправщиков, вырисовывается более чем реальная ситуация, при которой звено из двух-четырех подобных машин, несущее до сотни ПКР, может «нарисоваться» в течение 12-24 часов в любой точке Земного шара.
Но даже одиночный B-1B, битком набитый ракетами AGM-158C, представляет смертельную угрозу для любого соединения надводных кораблей.
На сегодняшний день в боевом составе ВВС США находятся 62 бомбардировщика типа B-1B. Но стоит отметить, что на данный момент ВВС и ВМС США еще не успели получить сколь-нибудь значимое количество AGM-158C. На момент написания данной статьи, согласно информации почерпнутой из бюджетных документов Пентагона, ВВС США получили в свое распоряжение 50 таких ракет, а ВМС — 70. Однако глядя на объемы поставок двух других ракет семейства AGM-158, которых ежегодно заказывается, в общей сложности, по 360 единиц, можно с достаточно большой уверенностью сказать, что уже в следующие 5 лет арсеналы ВВС и ВМС США пополнятся как минимум тысячей ракет AGM-158C LRASM.
И что со всем этим делать?
Ты, дорогой читатель, можешь воскликнуть:
Ну ты, автор, и нарисовал картинку! Хоть от причальной стенки не отходи. Сбивают же на учениях подобные дозвуковые цели? И эти собьют!
Действительно, сбивают же наши корабельные ЗРК воздушные мишени типа Дань, имеющие среднюю ЭПР 0,1-0,22м2 во фронтальном секторе +/- 45 градусов. И, безусловно, AGM-158C тоже можно сбить — она, как было отмечено выше , ничего доселе невиданного и прорывного из себя не представляет. Другое дело, что сбить несколько десятков, а то и сотню подобных ракет — задачка отнюдь не тривиальная, даже просто исходя из потенциального количества ракет в залпе, их малой заметности и пресловутой «кривизны Земли»™, то есть ограничений налагаемых пределами радиогоризонта.
В идеале, конечно, можно попытаться бороться с носителями, но для этого в составе корабельной группы должен быть авианосец, причем с самолетами ДРЛО и чрезвычайно резвыми истребителями-перехватчиками.
Если же авианосца нет, то остается уповать лишь на комплексы ПВО обладающие чувствительными сенсорами, внушительным боезапасом ракет и канальностью по целям, стремящейся к бесконечности. При этом очень желательно чтобы все корабли группы работали в единой боевой сети, позволяющей обмениваться целевой информацией, обстреливать цели по внешнему целеуказанию с других кораблей и производить скоординированное целераспределение.
Говоря о нашем ВМФ, этим требованиям наиболее близко соответствует корабельный ЗРК «Редут» с боевой информационно-управляющей системой «Сигма», ракетами средней дальности 9М96 и перспективными ракетами малой дальности 9М100. Но это не точно.
Вместо эпилога: Кожа да Кости
5 ноября 2019 года, на проходившей в Австралии военно-морской конференции PACIFIC 2019, представители корпорации Lockheed Martin объявили о выделении Пентагоном 10 миллионов долларов США, для начала программы интеграции ракеты AGM-158C LRASM на стратегические бомбардировщики B-52. Носящий неофициальное прозвище-аббревиатуру BUFF(buff — грубо выделанная кожа буйвола, с англ.), данный аксакал мировой стратегической авиации получит возможность нести до 20 ракет упомянутого типа.