«В лесу раздавался топор дровосека», – именно эти строки из стихотворения Николая Некрасова пришли мне на ум, когда я блуждала по поселку Никель в поисках дома № 16 по улице Чекасина. Аварийного, между прочим. Его жильцов должны расселить до конца этого года. Однако пока они еще там, в доме 1938 года постройки.
Десять лет назад тогда еще начальник УЖКХ горадминистрации Сергей Егер отмечал, что дом № 16 по улице Чекасина входит в санитарно-защитную зону ЮУНК. Руководством никелькомбината даже разрабатывался проект «Организация санитарно-защитной зоны», который предусматривал расселение жителей поселка Никель. Однако проект остался только на бумаге. Дом с горем пополам признали аварийным, жильцы не один год добивались расселения. Кто-то из них уже получил новые квартиры.
Причем некоторые из них продолжают активно растаскивать то, что еще осталось от жилого здания. Хотя если бы не эти аборигены, для которых водка да каша – пища наша, то вряд ли среди зарослей и деревьев я вообще отыскала бы многострадальный дом. Часть его, кстати, до сих пор выглядит довольно прилично, даже телевизионные «тарелки» обосновались над парой окон, из которых тянулся аромат картошки. Впору на огонек зайти. Но лучше воздержаться, ведь не знаешь, на кого попадешь. Мало ли…
По словам Людмилы Михайловой, которая хлопочет о том, чтобы ее дочь как можно скорее получила заветные метры в нормальном помещении, жить в одной из аварийных комнат на 16 квадратах просто невозможно.
– В комнате до недавнего времени были прописаны моя дочь и мать, ветеран Великой Отечественной войны, – говорит собеседница. – Увы, мама так и не дождалась переселения в обустроенное жилье, до самой смерти скиталась по съемным квартирам. Впрочем, по ним уже давно скитается вся наша небольшая семья, потому что оставаться на улице Чекасина нельзя. Когда дочь была маленькой, мы еще как-то мирились с соседями-алкоголиками, но потом жизнь рядом с ними превратилась в кромешный ад. В комнату, принадлежащую дочери, зайти страшно: несколько лет назад нерадивые соседи устроили в коммунальной квартире пожар, стены там и сейчас закопченные, а общие туалет и ванную просто не узнать.
Но только не в этом суть, поясняет Людмила Михайлова. А в том, что в горадминистрации ее дочери предложили переехать в новое жилье, но якобы меньшей квадратуры.
– Дочь работает в Москве, я действую от ее имени по доверенности, – говорит Михайлова. – Так вот, представители КУИ предложили недавно один вариант для переезда, но при этом даже не показали, какова же площадь новой квартиры по документам. Как так? Я ведь не могу брать кота в мешке! Да и вообще, неужели мы, работники никелькомбината, не заслужили лучших условий?
Людмила Михайлова смахивает слезу... А риторический вопрос про заслужили так и остается риторическим.
В пресс-службе горадминистрации отметили, что жителей аварийных домов расселяют в равнозначные по площади квартиры или даже чуть больше. Мы направили запрос в администрацию, чтобы уточнить всю информацию по дому № 16 на улице Чекасина.