Влияние шоу-бизнеса на кино и кино на шоу-бизнес появились изначально. По мере возникновения того и другого. И когда киноактрисы идут в шоубиз, а оттуда что-то привлекательное и запоминающееся отваливается в кино.
Но есть в этом неожиданном, удивительном и совершенно непредсказуемом взаимном процессе вехи, которые, которые влияют на всю остальную человеческую жизнь. Потому что рождают не просто незабываемые образы, а образцы для подражания и копирования. И как бы знаменуют наступление и победу чего-то нового над чем-то старым. Над верованиями, представлениями, мечтами и общественными желаниями. Все чувствуют что-то новое, желают его, тайно даже вожделеют, а говорить об этом как бы неприлично, сковывают привычные устои. И вдруг – бумц! -- появляется некто или нечто, или некто в чем-то, и все тайное и вожделенное входит в нашу жизнь и раскрашивает ее новыми красками и ощущениями.
Один из таких образов и появился ровно 65 лет назад в американской кинокомедии «Зуд седьмого года» («The Seven Year Itch», иногда переводится как «Семь лет желания», «Семилетний зуд») режиссера Билли Уайлдера. По экранизация хитовой бродвейской пьесы Джорджа Аксельрода.
Сам фильм – из разряда «ничего особенного» во всех отношениях. Особенно что касается сюжета, который, собственно, является чередой духовно-душевной мастурбации озабоченного чела, у которого жена уехала на курорт вместе с сыном, а в его доме живет молоденькая актриса и рекламная штучка-блондинка 22 лет от роду, даже имя которой. Герои знакомятся, и девушка становится объектом любовных не так приключений, как игры воображения стареющего добропорядочного дрочилы, внезапно ставшего «свободным». Потому что этот чел по имени Ричард изнывает от желания ее желать и владеть блондинкой, всячески ее ублажает во сне и наяву, таскается с нею и за нею по городу и в спальню. А в одну жаркую манхэттенскую ночь она даже остается у чело в спальне, где у него кондиционер, а девушке душно.
Бедный Ричард так перенапрягся, что среди сценок воображаемого вожделения к нему пришла и унизительная сцена разоблачения женой его «неверности». В итоге у мужика сдают нервы, он отпрашивается на работу, оставляет квартиру девушке и едет к жене и сыну. Все! Банально, как все в этом извечном треугольнике «он, она и она №2».
Но именно в этом фильме знаменитый эпизод, когда поток воздуха из решетки вентиляционной системы Нью-Йоркского метро раздувает юбку белого плиссированного платья главной героини. Это и есть тот самый момент истины и для шоубиза, и для кино, и для всех остальных. Потому что это как раз тот момент, когда всем вроде бы все показывают и в тоже время ничего не видно. И следовательно, ничего и не известно. Эта сцена – порог одновременно очевидного и непознанного, тайны и ее разгадки, которая не наступает, мечты и яви, зафиксированных в один момент, но никому ничего не дающих и даже не обещающих. Просто так, блик познания, который никого не делает ни умнее, ни счастливее в бренном понимании этих слов, но он есть. И был у каждого, кто его видел.
Может быть, сыграла свою роль в этом эпизоде и личность актрисы в белом непослушном платье. Это Мэрилин Монро, которая этом образе стала, как сказали бы сегодня, мемом навсегда. Все женщины всего мира хоть раз да и хотели бы на пути к счастью в общении с мужчинами оказаться на той решетке метро в Нью-Йорке, чтобы ничего никому не пообещать, никак не опошлиться демонстрацией запретного, но в то же всем и показать, что называется, товар лицом. Особенно когда есть, что показывать. Да еще и под второй концерт Сергея Рахманинова, который стал музыкальной темой «Зуда седьмого года».
И именно так – «Мэрилин навсегда» -- скульптор Сьюард Джонсон назвал свою 8-метровую и 17-тонную статую, которую он сделал и установил 15 июля 2011 года сначала в Чикаго (штат Иллинойс). И люди там даже прятались под юбкой от дождя, но потом начали изображать из себя святош и хайповать на тему «произведение вышло абсолютно безвкусным и непонятно к чему было установлено в Городе ветров».
И меньше, чем через год власти городка Палм-Спрингс (штат Калифорния) выделили 40 тыс долларов на транспортировку габаритного монумента к себе. Почему? Да потому что там у Мэрилин в свое время появился особнячок, в котором она любила отдыхать от всех треволнений судьбы. В том числе, и с мужем Артуром Миллером, знаменитым американским драматургом, который тоже позарился узнать, а что же там под юбкой.
Счастья это не принесло ни Мэрилин, ни Артуру. Но оно у них коротко все же было. И в погоне за счастьем в том числе калифорнийцы, кажется и перенесли статую Мэрилин к себе. Несмотря даже на то, что за него серьезно сражались власти Мадрида и Токио, где тоже знают толк в королевах. Пусть и Голливуда, кино и шоубиза, которые иногда дают миру что-то гораздо менее пошлое, нежели они сами…
А чикагцы пусть локти теперь кусают!
Подписывайтесь на канал и будете всегда в курсе объективных событий в России и Украине.
Понравилась статья- жми палец вверх! (это слева)
Есть, что сказать- пишите комментарии.
Владимир Скачко