Герцен написал о России: «Народ этот убежден, что у себя дома он непобедим; …это- его политическая религия» *.
«Начиная русскую кампанию, Наполеон фальшиво предлагал императору Александру I вести ее по-рыцарски и в перерывах между боями, на ничейной земле, за дружеским обедом обсуждать проявленное военное искусство. Но с первых же шагов «великая армия» показала себя как армия захватчиков и грабителей». (О. Михайлов*)
В своих воспоминаниях Ф.Н.Глинка писал: «Москва была не сдана Наполеону, а отдана на суд божий». В «оставленную Москву» наполеоновы войска вошли 2 сентября 1812 г. Русские за Москвой, полки неприятельские в Москве, Наполеон перед Москвой. Подполковник Толь подъезжает к Кутузову и докладывает, что французы вошли в Москву. «Слава богу, - отвечает полководец,- это последнее их торжество».
Уникальна фигура Кутузова. Его упрекали в медлительности, бездействии и даже трусости, не только враги и недоброжелатели (в их числе Александр I), но и соратники и ученики. Они не понимали, что за видимым бездействием и леностью безостановочно работал мощный мозг. Военная философия Кутузова выражалась формулой: «Лучше быть слишком осторожным, нежели оплошным и обманутым».
«Старый лис Севера», - сказал о Кутузове Наполеон. Если девизом Наполеона было: «Ввяжемся, а там посмотрим», то девизом Кутузова: «Выпутаемся, а там посмотрим».
Кутузов с его мудростью одобрял священное право народа защищаться против захватчиков, поддерживал «гверилью» - народную войну, на которую «жаловались» французы. И идя наперекор легенде о «великом Наполеоне», написал в письме «Да был ли он подлинно велик?».
*«1812 год в русской поэзии и воспоминаниях современников», М., Правда, 1987.