В Великую Отечественную войну немцы были нашими врагами. Но ведь встречи происходили не только на поле боя. Нередки были случаи неформального и даже дружеского общения между советскими и немецкими солдатами.
«Товарищи по несчастью»
Пропаганда пыталась создавать образ врага. Наши солдаты понимали, что нацистская Германия хочет захватить их родную землю и кончится это плохо и для них самих, и для их близких. У многих к Гитлеру были личные счеты: у кого-то семья погибла в бомбежку, у кого-то жена или дети умерли с голоду, у кого-то родных уничтожили оккупанты. Казалось бы, в такой ситуации можно было только ненавидеть. Но уже к середине войны установка «Убей немца, убей гадину» стала отодвигаться на второй план, ведь большинство фашистских солдат были обычными людьми, оставившими дома семьи и возлюбленных. Многие до войны имели мирные профессии. И далеко не все немецкие солдаты отправились на фронт добровольно – за отказ идти сражаться за Третий рейх могли отправить в концлагерь или просто расстрелять.
Немцы, в свою очередь, тоже осознавали, что перед ними не столько враги, сколько «товарищи по несчастью» и виноват в этой ситуации противостояния Гитлер, который первым напал на СССР.
«Иваны» и «Гансы»
Если в Первую мировую войну было много случаев фронтового братания между русскими и немецкими солдатами, то в Великую Отечественную это не приветствовалось и даже запрещалось советским командованием. И все же далеко не всегда немцы и наши стремились убивать друг друга.
Часто штабы неделями держали войска на позициях, вырабатывая стратегию боя, выжидая подходящего момента для наступления. Сидеть без дела в окопах или блиндажах было скучновато, но идти и просто так убивать окопавшихся напротив врагов никому обычно не приходило в голову.
Впоследствии бывшие фронтовики рассказывали, что в такие периоды они порой обменивались с немцами парой фраз (особенно те, кто знали немецкий), делились куревом и консервами и даже играли в футбол, перебрасывая мяч через линию фронта. Некоторые называли представителей вражеской стороны по именам, хотя чаще звучали прозвища - Иван или Ганс.
На войне как на войне
В мае 1944 года в подразделениях 51-й армии, воевавшей в районе Севастополя, распространились слухи о якобы заключенном перемирии между СССР и Германией. Немцы первыми прекратили огонь. Начались братания, которые длились ровно до того момента, пока советским солдатам не пришел приказ идти в атаку. Информация о перемирии оказалась «уткой».
Время от времени пленные немцы попадали в советские госпиталя, где их лечили наравне с советскими военнослужащими. Они носили такую же больничную униформу, как и наши, и отличить их можно было только по немецкой речи. Бывший немецкий офицер Вольфганг Морель, в январе
1942 года попавший в советский плен и оказавшийся с обмороженными ногами в госпитале во Владимире, вспоминал, что лишь некоторые красноармейцы относились к нему и другим немецким военнопленным враждебно, большинство же делилось махоркой и вело себя вполне дружелюбно.
Но все неформальные отношения забывались, когда приходил приказ атаковать. В бою русские и немцы становились врагами, готовыми сражаться не на жизнь, а на смерть. Таковы были негласные правила войны.