Их называли "самоварами" или "огрызками войны". Инвалидов, покалеченных войной увозили из городов с глаз долой в далёкие интернаты, по сути ссылали...
Я впервые увидел эту серию - "Автографы войны" в молодежном журнале, "Смена", кажется, в конце 80-х, когда ещё учился в школе. Ощущения? Тебя словно поездом сбило. Ты прибегаешь такой домой из школы, не успев переодеться, мчишь на кухню, хватаешь остывшую котлету, свежий журнал и начинаешь листать. В голове ухают мысли радостных ближайших планов - гулянки, кино, домино... И тут впериваешься глазами в это. И перестаёшь жевать. И дышать на какое-то время...
Мне дед рассказывал про них. Самоварами звали инвалидов войны, оставшихся без рук и без ног. У меня друг, говорит, был такой. "Оттяпали ему постепенно всё. И я случайно на него вышел, адрес нашёл, приехал. Там жена, две дочери, он у них, как сыр в масле... Выпили даже, а потом друг разревелся, пошёл, говорит, вон отсюда, шоб духу не было. Я ведь даже сам убиться не могу, а жить тошно до смерти, вся жизнь: в одну дырку пища входит из другой обратно. На хрен мне жалость твоя, вали, а придёшь ещё, в рожу плюну".
А я таких не видел никогда, до сих пор - ни разу. Помню на трамвайной станционной в Иванове отирался вечно хмельной дед с орденскими планками на пиджаке. Ноги у него были ампутированы напрочь, на тележке к заду привязанной лихо так гонял...
Так, вот про серию эту. Из статьи Григория Тельнова:
"Миллионы погибших и искалеченных жизней. Часть победителей остались инвалидами. Изувеченными, обрубленными со всех сторон. В советском обществе таких людей прозвали "самоварами". "Самовары" были не нужны Родине, близким людям, своим видом они портили советскую действительность, вели бродяжнический образ жизни, попрошайничили.
До сих пор нет точной статистики о количестве таких инвалидов, но счет идет на сотни тысяч человек. В соответствии с принятыми в июле 1951 года указами Совмина СССР и Президиума Верховного Совета СССР — «О борьбе с нищенством и антиобщественными паразитическими элементами» началась большая зачистка, людей насильно забирали в интернаты. Чаще всего интернаты располагались в отдалённых местах, часть в заброшенных монастырях. Быт и содержание в таких домах мало чем отличались от лагерных.
Самым известным был дом-интернат на о. Валаам, именно сюда в 1974 году прибыл художник Геннадий Добров, который в своих картинах описал быт дома инвалидов. Устроился Геннадий Добров санитаром и картины рисовал в тайне от руководства дома-интерната.
***
Денег на поездку накопили только в апреле 74-го. Добров приехал в Ленинград на речной вокзал:
- Мне билет до Валаама!
- Только на июнь.
- Почему?
- На Ладоге еще лед.
Он едва дождался первого парохода. Семь километров от пристани до интерната не шел - бежал.
Директор Иван Иванович Королев ( "себя он называл "Король Валлама") принял незваного гостя холодно:
- Рисовать инвалидов? Кто послал?
Добров протянул рекомендательное письмо от Союза художников России. Королев помягчел.
- Добро, рисуй! Но в Никольский скит ни ногой!
Он увидел инвалидов и понял, что приехал не зря. В изувеченных войной людях разглядел удивительную душевную силу. Безногие, безрукие, слепые, они не жаловались на жизнь. В их взглядах Добров запечатлел скорбь и гордость. За выполненый солдатский долг, за спасенную от врага Родину.
На Валааме к Доброву скоро привыкли. Он побывал везде, кроме Никольского скита. Однажды, когда "Король острова" уехал на материк, Геннадий рискнул. Пробрался по понтонному мосту на остров, где расположен Никольский скит. Охраны не было. Вошел внутрь. И увидел тех, кого прятали. Солдат, у которых война отняла разум и память.
Художник почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. На кровати в углу лежал спеленутый человек. Без рук и ног. Подошел дежурный санитар.
- Кто это? - спросил Геннадий.
- Документов нет. А он не скажет - после ранения лишился слуха и речи.
Портрет этого солдата Добров назвал "Неизвестный". А всю серию - "Автографы войны".
Вглядитесь в каждый рисунок. И прочтите вот это обязательно.
Почитайте ещё одну историю.
И вот эту. Мама. История одной нелюбви