Наталья Громова в разные годы была ведущим сотрудником Дома-музея Цветаевой, Дома-музея Пастернака, Государственного литературного музея, поэтому в ее руках документы словно получают вторую жизнь. В случае с дневниками детей писателей, собранными писательницей и опубликованными в 2012, получилась замечательная книга: интересная, познавательная. Воспоминания, письма или дневники разных детей складываются в конечном счёте, по словам, Громовой, "в общий сюжет", охватываюший 2-3 года жизни в Чистополе.
Трагедия последних дней жизни Цветаевой на фоне общей трагедии страны, ее взаимоотношения с любимым сыном воспринимаются болезненно тяжело, потому что переданы сухим подростковом языком самого Мура (Георгия Эфрона).
История создания трогательной "Землянки" и бравурной "Песни смелых" мы узнаем от Суркова. А из воспоминаний его тогда совсем маленькой дочери можно понять, чем и как жили дети а войну. "На даче мы с девочками играли «в эвакуацию». Смысл игры состоял в том, чтобы, набрав еды (листиков, травинок и пр.), кормить «детей» только этими запасами. Их надо было рассчитывать и экономить". Или вот такое берущее за душу своей детской непосредственностью: "Помню, как мама обводила карандашом мою растопыренную ладошку (и это было очень щекотно), чтобы послать письмо «на войну» папе". А это - об этой же семье, но уже из воспоминаний соседки Елены Левиной: "Алёша вообще был добрый, он много возился с маленькой сестренкой Наташкой. Как-то она расхныкалась. Дома было холодно, и ей хотелось есть. Алёша посыпал кусок черного хлеба солью, разрезал на кусочки и сказал: «Ешь по кирпичику, и у тебя сложится печка, и будет тепло». И Наташка успокоилась".
И очень многие воспоминания о тех, кого уже нет, кто погиб совсем молодым, "недожил", "недолюбил". "Ужасно так поверхностно и кратко писать о человеческой судьбе в прошедшем времени", - заметит Наташа Суркова. И эта ее мысль раскрывает и суть названия. Дети, все дети, на чьё детство выпала война, оказались ее странниками: эвакуация, или голод в блокадном Ленинграде, или бомбёжки Сталинграда, или оборона Севастополя, или концлагеря, или оккупация. Неприкаянность.
Уникальные фотографии, которых в книге очень много, не просто оживляют героев - воссоздают трагедию эпохи.
Эта книга из числа тех, которые надо прочитать всем.