Неудачный уход на второй круг
Авария самолета Ту-22У произошла 30.08.1985 г.
Шла вывозная программа ночью. Экипаж - Командир Корабля (КК) Панин, Инструктор Садовников, Штурман Корабля (ШК) Вахрушев.
По заданию после снижения из зоны должен быть проход с уходом на второй круг с Н-120м по ВД (барометрический высотомер). Всё шло по плану.
На высоте 120 м - КК вывел двигатели на МБФР (малый газ), поставил кран шасси и закрылков на уборку, убрал фары и в этот момент мы почувствовали сильную тряску самолета . Я спросил - это что помпаж ? В тот-же момент я увидел что обороты правого двигателя пошли к нулю.
Нас потащило на СКП (командный пункт) , я начал отворот влево на полосу, скорость падала.
Я понял, что уйти на второй круг не получится и принял решение сажать самолет на грунтовую ВПП (взлетно-посадочная полоса). ШК продолжал отсчет высоты и скорости. Мы перетянули БВПП (бетонная взлетно-посадочная полоса) и мягко посадили самолет на грунт, выпустили тормозной парашют.
Перед посадкой я поставил кран шасси на выпуск, чтобы посадка была на полувыпущенные шасси.
Затем нас вытащило на бетон , все затрясло, засверкало, кресло мое и КК провалилось вниз (как определили позже на 50 см.)
После некоторого времени мы почувствовали удар и остановились. Выключили двигатели и покинули горящий самолет через аварийные люки.
Причина аварии - обрыв лопатки компрессора двигателя , и невозможность ухода на второй круг с Н=120 м. (Необходимая Н=210 м).
Всё это длилось 40 секунд от начала и до остановки самолета.
Нос самолета воткнулся в курсовой радиомаяк, который стоит на расстоянии 600 м за ВПП.
Самолет сгорел, несмотря на работу пожарных, осталась только кабина.
Все остались живы. Чудом !
Дальше нас забрали в госпиталь сразу на обследование.
У КК Панина и ШК Вахрушева (они почувствовали боль в позвоночнике) обнаружили компрессионный перелом. Они лежали полгода в госпитале на досках, в основном, на спине .
Меня после снимков и анализов (у меня жалоб не было) по указу командования ВА (воздушной армии) привезли снова в полк и допрашивали до утра. Потом кто-то из комиссии сказал: "Что мы его мурыжим, ему надо сейчас стакан выпить и поспать."
Так и отпустили , а в 9 часов все началось сначала. По отказу АТ(авиатехниики) вопросов в основном не было , там всё подтвердилось. А вот ко мне были претензии - мог ли я уйти на второй круг в этой ситуации?
Я доказывал, что не мог, и полковник Нестеров с подполковником Дубинкиным на спарке имитировали мой случай (с принятыми мерами безопасности), подтвердили, что не мог. Нашей вины в заключении не было, но меня генерал Долгих пометил черной меткой.
Я, после обследования в госпитале и контрольного полета с Нестеровым на спарке, продолжил летать. Вахрушев и Панин были восстановлены через год на летной работе.
Был ли страх ? Страха не было, летал с удовольствием, мне всегда нравилось летать. Летал еще более 7 лет. Дал дорогу в небо на Ту-22 еще многим летчикам. Было много и других отказов авиатехники, но не очень опасных.
И еще. Было замечательное время, 32 года, расцвет жизни и летной деятельности. Мы были одержимы. Нам было море по колено. Какой дружный был коллектив нашего полка !
Рядом с нами, молодыми летчиками, были ветераны (Свириденко, Мальков, Иванов, Тумаев). А как мы летали по три смены в неделю, налетывали по 120-150 часов в год !
Всего на ТУ-22 я налетал около 2200 часов, общий налет около - 3000 часов. Я думаю, что сегодня летчики нам бы позавидовали !
Примечание. Эту истории рассказал летчик-инструктор с этого самолета Садовников Владимир Сергеевич. К сожалению, буквально через пол-года после публикации своего рассказа В.С. Садовников умер в возрасте 61 год.