Когда я к ней подошел, она сидела сгорбившись и поэтому я не сразу увидел все уродство лика.
Под скомканными седыми прядями был спрятан крючкообразный нос, выдвинутая нижняя целюсь делала ею улыбку оскалом, морщины растекались так, что казалось, что ее лицо вот-вот рассыпется на миллион миллиардов осколков и превратится в пыль. В любой момент. Она могла бы играть роль Бабы яги костяной ноги. Весь ее вид как будто считывался образом Оголенной кости. И эта кость может так шандарахнуть по мозгам, что он у людей перезагружается несколько часов. И поэтому, рядом с ее лачугой гостиница всегда заполнена.
Когда я все-таки решился взглянуть ей в глаза, я понял, почему кость оголенная. Это просто нерв. Она каждой клеткой своего существа чувствует. И вся боль мира отражена в темноте ее глаз. Вся красота этого мира блестит в ее глазах.
Я боялся пошелохнуться, чтобы не сбить эту гармонию равновесия добра и зла.
-- Пришел зачем?
-- М-м-м, у меня проблема сами, наверно, знаете.
-- Ты же все увидел уже. Ступай.
-- Ну, я же не знаю, как мои шаги отразятся, вдруг нарушится равновесие.
-- Твой шаг приведет к ответным шагам, чтобы привести в равновесие, дурак. Умный же вроде. По глазам вижу.
-- А зачем я тогда пришел? - неожиданно вырвалось у меня.
-- Неправильный вопрос, порождает такой же ответ. А ты сам видишь, что система ищет равновесия и заставляет задать его еще раз.
-- А разве вы не для этого? Дать подсказку к правильным вопросам.
-- Нет. У меня свои. Все, иди
тут я разозлился. я ехал целый день, через пробки и сомнения, чтобы состоялся этот минутный разговор. И что-то меня дернуло:
-- А давайте сыграем в карты. - я нащупал в кармане пачку, завалявшихся карт после пикника с ребятами - В дурака. Умеете?
-- Я плохо играю. Но люблю. Пойдем
Мы зашли в ее домик. Это была Нарния. За дверями было так светло, что казалось, что архитектором был какой-то волшебник.
--Широкие панорамные окна на юго восточный склон и верхний свет на северо-запад. - с тенью гордости пролепетала она.
Я люблю сидеть на полу. И она примостилась у окна скрестив ноги по-турецки. я подтянул себе подушку и достал карты.
Она и взяла у меня. Подержала в руках и вернула.
-- раскладывай. Сейчас сам увидишь свои косяки.
и тут я понял, что мир возвращается в равновесие. Я буду получать ровно на те вопросы, которые задаю. Меня дернуло.
Она посмотрела на мой нервный импульс и тихо прошептала.
-- Уже можешь задавать новые вопросы. Но ответы, сам понимаешь, получишь позже.
--Да.
Со стороны казалось, что двое играют в молча в карты.
Я тасовал карты и думал. Я задавал вопросы,” в чем я виноват”, “почему мир так несправедлив”. А мог бы задуматься: “ Как устроен мир?” “Какие его законы помогут мне разобрать и собрать заново свою жизнь”
А потом я раздал карты. Я выиграл ее и поддавался ей. Мы играли в дурака. И эта игра начала разоврачивать новое равновесие.