2019 год в Башкирии был трижды освящен вековыми юбилеями - столетия Республики и Башдрамтеатра прошли незамеченными, а вот круглая дата со дня рождения народного поэта республики Мустая Карима отмечалась предельно активно. Не буду объяснять, почему регион вдруг преисполнился любви к писателю, о котором не слишком вспоминал последние лет десять, - это и так понятно. Гораздо интереснее обсудить, почему оказался неудачным фильм Александра Галибина «Сестренка», снятый по повести «Радость нашего дома» и приуроченный к празднику, - хотя соцсети переполнены хвалебными отзывами. Поэтому публикую здесь свою статью, вышедшую на страницах "Московского комсомольца" после премьеры.
Итак, во время Второй мировой войны мальчик Ямиль живет в башкирской деревушке и ждет с фронта отца, который сражается с фашистами. Однажды мать надолго уезжает и возвращается с девочкой Оксаной – отец Ямиля нашел ее в одном из домов, омертвевших от окружающих сражений. Ямиль с энтузиазмом называет Оксану сестренкой, та постепенно привыкает к новому дому, а череда маленьких приключений становится фундаментом для крепкой дружбы. В финале в деревню приходит известие о конце войны, возвращаются живыми и отец Ямиля, и отец Оксаны.
Точка зрения главного героя повести, мальчика Ямиля, окутывает весь фильм. По-детски наивный взгляд персонажа диктует визуализацию происходящего: яркие и однозначные краски эмоций, опрятная одежда и всегда добрые люди, видимое отсутствие голода, война как абстракция, сошедшие с портретов бравые красноармейцы без единого изъяна. Это решение, видимо, продиктовано авторским тоном исходного материала, доброго и буквально солнечного. Правда, из общего повествования выпадает открывающая сцена «Сестренки», в которой отец Ямиля находит Оксану, спрятавшуюся от смерти в печке. Помимо ненужной смены точек зрения – впоследствии весь остальной фильм будет идти, как и в книге, от лица Ямиля – об этом случае персонажи расскажут более-менее подробно еще пару раз.
Но дальше этого стилистического решения не слишком искушенный в режиссуре Александр Галибин идти то ли не решился, то ли не знал, куда, как и зачем двигаться, отчего фильм недополучил глубины - того самого детского, теплого взгляда, ощутимого в литературном первоисточнике. Чтобы добавить внутренней динамики и растянуть фильм до привычного хронометража в час-тридцать, сценарист Айдар Акманов изменил сюжет, но фильму это на пользу не пошло. В частности, ближе к концу Ямиль узнает, что его отец якобы погиб на фронте, мать об этом знала, но не хотела говорить. Идея могла бы сыграть свою роль, но в итоге эта громкая деталь не влияет ни на зрителя, которому об этой интриге ничего не сказали, ни на героев, ни на развитие сюжета. К слову, и набор случаев в книге и в фильме разный: что-то из повести решили не брать, а что-то – добавить из других книг Мустая Карима. При этом не все добавки оказались одинаково полезными: например, фрагмент, где Ямиль с Маратом вдруг решают убежать на фронт, совсем оторван от общего повествования – хотя бы потому, что здесь авторы начисто забывают об Оксане.
Тем не менее у фильма немало положительных отзывов в соцсетях. Основная причина зрительского успеха связана с удачным кастингом: исполнители главных ролей Арслан Крымчурин, Марта Тимофеева и Юсуф Рахметов берут не столько профессиональным мастерством, сколько обезоруживающей непосредственностью. Именно в этом ключ «Сестренки» к эмпатии взрослых, которые продолжают фиксировать в соцсетях невозможность удержать слезы во время просмотра. А за детьми – самой страшной силой, которую можно было бы направить в сторону взрослых – практически незаметными остаются как скрупулезно выстроенные декорации, так и излишняя театральность взрослых актеров, и безыскусная вольность экранного пересказа.
Здесь важно отметить, что свои впечатления с видимым удовольствием описывают именно взрослые, через раз с неприкрытой гордостью уточняя, что смотрели кино вместе с детьми, которых фильм тоже «не оставил равнодушными» (ах, эта безликая формулировка, этот снисходительный взгляд на детей сверху вниз). Тут есть нюанс: это детское кино (или семейное, в данном случае это нечто неразделимое) снято так, как, по мнению режиссера, должно выглядеть детское кино. При этом то детское и семейное кино, за рамки которого «Сестренка» старается не выходить, исчезло примерно вместе с Советским Союзом, в котором существовала задача производства таких фильмов. Плохо это или хорошо, но за последнее десятилетие жанр успешно интегрировался в трехмерную анимацию и фэнтэзийные истории вроде «Последнего богатыря», в которых сформировалась своя специфика и акценты.
«Сестренка», отчаянно всматривающаяся в прошлое и уходящий все дальше литературный первоисточник, в этом контексте оказывается фильмом архаичным и, если забыть круглую дату, необязательным. Проблема, разумеется, не в очередном обращении к теме войны, а в том, как и чем эту тему в очередной раз наполняют. И поэтому так много восторгов от родителей, которые в грубо сколоченном новоделе вновь разглядели собственное представление о «настоящем кино», и согласительного молчания среди детей, которые по своей воле вряд ли бы стали смотреть фильм, лишенный привычной динамики.
Но, безусловно, всегда хочется выдать желаемое за действительное. Кажется, от одного только этого неистового желания мертвый может оказаться живым, но это работает разве что в регионе, для которого – не в зрительском, а идеологическом смысле – фильм и был создан.
К слову о региональных особенностях. По сюжету книги Оксана и ее отец – украинцы, Ямиль и жители деревни – башкиры, лишь некоторые из которых знают русский язык. Двуязычие, которое в повести проходило на фоне, в экранизации воспроизведено гораздо более рельефно и вынесено на передний план, при этом речь, конечно, не об украинском языке. Так, персонажи почти весь фильм разговаривают по-башкирски, а незнание языка Мартой периодически акцентируется в диалогах и эпизодах, пока она, наконец, не начинает в одно прекрасное утро довольно хорошо говорить на башкирском. В этом стремлении авторов ощущается не столько попытка придать «Сестренке» аутентичности, сколько очередное педалирование национального элемента, которое не добавляет фильму ни обаяния, ни эмоций, ни сюжетных или стилевых красок.
Учитывая болезненную тщательность, с какой в Башкирии отмечалось столетие Мустая Карима, неудивительно, что фильм в федеральный прокат взяла компания «Walt Disney Studios Sony Pictures Releasing», которая занималась показами в России кинокомиксов «Марвел», кассового рекордсмена «Последний богатырь» и т.д. За две недели проката «Сестренке» удалось собрать 12 млн руб. – это неплохие сборы для отечественного фильма. При этом, несмотря на известного прокатчика, фильм «не заметила» федеральная кинопресса – в СМИ фигурируют лишь многочисленные сообщения о премьерных показах и призах на незначительных отечественных кинофестивалях. Это тоже говорит о качестве контента.
Здесь можно свести все к серьезным соперникам в день премьеры – это и российско-китайский долгострой с Джеки Чаном и Арнольдом Шварценеггером «Тайна печати дракона», и участник ММКФ «Воскресенье» Светланы Проскуриной, и синефильская экранизация «Зеровилль» Джеймса Франко, и музыкально-поэтическая история Терренса Малика «Между нами музыка». С другой стороны, региональные премьеры из Якутии в свое время незамеченными не оставались.
Прошло полгода. Кто-то продолжает говорить о фильме с восторгами? Кто-то вообще продолжает говорить об этом фильме?