Первая телефонная полемика в Запретном городе произошла почти век назад. В 1921 году тогдашний 15-летний бывший император Пуйи настоял, чтобы его сотрудники установили телефон для личного пользования. Пуйи впервые увлекся телефонами после того, как узнал о них от своего наставника Реджинальда Джонстона. Позже у Джонстона будет повод сожалеть об этой роли в стимулировании энтузиазма молодого монарха к телефонии.
Запрос императора на собственный телефон рассердил его наставников во дворе, которые напомнили ему, что «в наследственных правилах нет ничего, что могло бы обеспечить это». Краткая форма: Если ваши предки не пользовались телефоном, зачем он вам нужен? Их точка зрения была бы убедительней, если бы они не стояли в зале, украшенном курантами из Европы, электрическими лампочками и роялем.
Когда придворные не смогли отговорить Пуйи, они выставили свой главный козырь: отца Пуйи. Он напомнил своему сыну, что посторонние, заходящие во внутреннее святилище дворца, могут оскорбить имперское достоинство.
Пуйи настаивал на своём. У его отца уже был телефон. Кроме того, как писал Пуйи в своей автобиографии, настоящей проблемой была совсем не возможность оскорбить имперское достоинство. Это был страх перед вступлением в контакт с миром за стенами дворца.
Его советники боялись, что это даст императору слишком много независимости, так как Пуйи обычно не имеет контактов с внешним миром. Но когда он, наконец, получил свой телефон, то просто использовал его, чтобы совершать розыгрыши
Когда телефон был установлен в его резиденции, Пуйи быстро пролистал телефонный справочник Пекина, пока не нашел номер Яна Сяолоу (1878-1938). Ян был одним из самых известных звезд Пекинской оперы своего времени. Когда Ян ответил на звонок, Пуйи спросил: «Может ли это быть известный оперный актер Пекина?» Когда Ян ответил утвердительно, Последний Император Китая начал безудержно хихикать и повесил трубку. Среди других любимых трюков Пуйи было дозвониться до знаменитых ресторанов, заказать экстравагантное блюдо и отправить его по случайному адресу.
Но наиболее частой жертвой был его наставник Реджинальд Джонстон, первоначальный источник вдохновения для установки телефона. Когда Пуйи было одиноко, он звонил Джонстону. Есть вопрос по английской грамматике? Алло, Джонстон! Есть вопрос о европейской культуре? Алло, Джонстон! Хочет рассказать о криво слепленном пельмене, который он только что съел? Алло, Джонстон!
В конце концов, Пуйи отнесется к своим телефонным привилегиям более серьезно. Через год после получения своего телефона он использовал его для заговора с младшим братом Пуджи и послом Нидерландов, чтобы попытаться перевезти многие из самых ценных сокровищ в секретное место в Тяньцзине в рамках плана по спасению Китая.
В 1924 году, когда военачальник Фэн Юйсян захватил город Пекин и выселил Пуйи и его семью из Запретного города, первое, что сделали войска Фэна, это перерезали телефонные линии. Отрезанный от мира и неспособный даже связаться с Реджинальдом Джонстоном за советом, Пуйи согласился покинуть единственный дом, который он когда-либо действительно знал, всего за три часа.