Отвечаю на вопрос читателя:
"странно, что депрессия часта, когда вроде как все нормально. Когда жизнь хреновая, да еще и стреляют, это понятно. Когда долги, приставы, коллекторы и другие преследования, тоже. Но когда все норм - какого лешего?!"
Прослушав соответствующий курс на курсере, отвечаю.
Больше ли депрессий в развитых странах, чем в развивающихся?
Во-первых, большинство исследований (96-97%) депрессии было проведено в развитых странах, в которых проживает менее 20% населения планеты.
Во-вторых, к исследованию депрессий в развивающихся странах можно применять критерии, по которым судят в развитых. Тогда получается, что в первых депрессий на порядок больше, чем во вторых.
Но можно пойти другим путем: изучать то, как к психопатологии относятся в каждой отдельной стране, и сравнивать с имеющимися критериями (например, международной классификации болезней), таким образом находить "местные аналоги" психических заболеваний. Это было сделано на примере 4 африканских стран, где в местных культурах были найдены "аналоги" тревожных и депрессивных расстройств, оказалось, что их не меньше, чем в богатых странах. Но основная разница в том, что местные практически не жалуются на настроение, а, в первую очередь, обращают внимание на телесные симптомы (на нарушения пищеварения, например)
Далее, мои соображения по поводу того, почему, когда внешне все хорошо - человек продолжает тревожиться и печалиться. Эволюционно мы научились реагировать на серьезные угрозы для нашей жизни и здоровья. Но в современном обществе (по крайней мере, в развитых странах), эти угрозы достаточно редки. Но все системы (нервные центры с соответствующими медиаторами) остались, и им тоже нужно чем-то заниматься, они же не могут просто отключиться - нейронам нужно выдавать потенциалы действия, медиаторам нужно вырабатываться. Поэтому они стали реагировать на гораздо меньшие по силе раздражители - не на прямую угрозу жизни, а на косвенную и очень удаленную угрозу (например, снижение зарплаты)
В целом чем хуже условия жизни, чем больше распространенность депрессии. В зонах военных конфликтов депрессия наблюдается у 17% населения. Просто это мало кто изучает, грубо говоря, "не до этого".
С другой стороны, когда все хорошо, возникает проблема избыточности выбора. Чем больше вариантов выбора, тем сложнее принять решение, и тем меньше удовлетворенность решением (потому что тем больше возникает сомнений и сожалений об упущенных возможностях), и тем хуже в итоге эмоциональное состояние.
То есть какие-нибудь регулярно голодающие крестьяне, впахивающие от рассвета до заката, страдают депрессией, только это никто не изучал?
Получается, что тут целый ряд причин, почему депрессия не диагностируется.
- Во-первых, действительно, это мало кто изучает. Если и изучают ситуацию в нищих странах, то в первую очередь обращают внимание на другие проблемы: малярию, ВИЧ, недоедание и пр., так что на депрессию уже не обращают внимания.
- Во-вторых, наличие заболевания внутренних органов (или прием препаратов, которые могут вызывать депрессию как побочный эффект) является критерием исключения классической (эндогенной) депрессии. Так что если в этих регионах заболеваемость другими заболеваниями велика, то на депрессию "не остается места", а имеющиеся расстройства попадают в другие рубрики.
- А, в-третьих, есть такое понятие - алекситимия - неспособность выразить словами свои чувства (эмоции). Зависит, в т.ч., от уровня образования. Так что голодающие крестьяне, грубо говоря, не смогут жаловаться на тоску, подавленное настроение, ощущение бессмысленности жизни и пр. - они будут жаловаться, например, на усталость, боли в животе, потерю аппетита. А врач их будет лечить, например, от энтероколита. Или паразитов