О наращивании военных энергетических мощностей Японии и мерах по борьбе с кризисом, предпринимаемых другими странами на фоне обвала мировых нефтяных рынков и новых вспышек заболеваемости COVID-19 среди рабочих нефтяных скважин
Продолжая серию публикаций о ключевых тенденциях в области развития мирового энергетического рынка, сегодня мы рассмотрим ситуацию в различных странах мира и проанализируем меры, предпринимаемые министерствами энергетики Японии, Ирана, ЮАР, Вьетнама и Экваториальной Гвинеи для борьбы с кризисом в условиях падения цен на "черное золото", общего сокращения государственных нефтяных доходов, вспышки заболеваемости нефтяников и сопутствующей ей заморозки ряда проектов разведки новых и разработки действующих скважин. При этом отдельные страны, такие как Япония, в этих условиях умудряются даже размещать заказы на строительство новых нефтяных танкеров. Однако это является скорее исключением. Тем временем нефтяные компании ЮАР, из добывающих проектов которых поспешно выходят их "надежные" норвежские и французские партнеры, Гвинеи, чьих заразившихся COVID-19 энергетиков власти спешно эвакуируют c нефтепромысловой платформы, Ирана, объявившие о допэмиссии своих ценных бумаг для привлечения новых инвесторов, и Вьетнама, в целях спасения собственных НПЗ вынужденные переориентироваться внутренний рынок, сейчас, очевидно переживают не самые легкие времена…
Минобороны Японии, несмотря на кризис, объявило тендер на строительство двух первых военных нефтяных танкеров, предназначенных для дозаправки кораблей пограничной охраны. На постройку этих двух танкеров, которые смогут перевозить по 30 тысяч баррелей топлива, правительство Японии выделяет 55 миллионов долларов.
Вместе с тем, в то время как энергетическая сфера Японии, подобно Китаю и Турции, выгодно для себя диверсифицирующая каналы импорта энергоресурсов, находится в довольно стабильном состоянии, дела у энергетиков Ирана, ЮАР, Вьетнама и Гвинеи идут не столь радужно…
Так, правительство Ирана в условиях кризиса и резкого сокращения государственных нефтяных доходов занимается поиском новых источников финансирования для поддержки своего нефтегазового сектора. Иранский президент Хасан Роухани принял решение о дополнительной эмиссии исламских ценных бумаг, разрешающее иранским энергетическим компаниям повысить свою капитализацию до полутора миллиардов долларов за счет продажи части государственной доли в их уставном капитале и, тем самым, привлечь зарубежные инвестиции в строительство необходимой инфраструктуры и освоение новых месторождений.
Тем временем Министерство энергетики ЮАР рапортует о сложной обстановке после того, как норвежская буровая и инжиниринговая компания Odfjell Drilling, а также французская нефтегазовая корпорация Total объявили о сворачивании работ по разработке новых скважин и заморозке нефтегазовых объектов на южноафриканском побережье. При этом государственная нефтегазовая компания ЮАР PetroSA временно передала правительству одно из своих зданий для переоборудования в обсерватор на период пандемии COVID-19.
Вьетнам же переориентирует свою сбытовую энергетическую политику на внутренний рынок. Министерство промышленности Вьетнама утвердило план по существенному сокращению импорта добываемых нефтепродуктов в целях поддержки вьетнамских нефтеперерабатывающих заводов Dung Quất и Nghi Sơn.
В это же время министерство нефти и газа Экваториальной Гвинеи заявило о резкой вспышке заболеваемости COVID-19 среди рабочих плавучей нефтепромысловой платформы Serpentina, ежедневно добывающей до 60 тысяч баррелей основного сорта гвинейской нефти Zafiro. После полной эвакуации рабочих Serpentina правительство Гвинеи в целях спасения своего энергетического сектора и предотвращения оттока инвесторов на два года продлило программу финансовой помощи гвинейским нефтегазовым компаниям, предполагающую субсидирование расходов на разведку новых месторождений.
Оригинал статьи размещен : http://narpolit.com/chto-tvoritsya/obzor-energeticheskoj-povestki-zarubezhnykh-stran-chast-6-yaponiya-iran-yuar-v-etnam-gvineya