Найти в Дзене
Василий Богданов

Практическое бессмертие

Растение агава мексиканская живет десять лет. Девять лет она растет, затем на десятый год дает большой генеративный побег с десятью тысячами цветков. После чего умирает.
В конце XIX века группа исследователей начала эксперимент: растению перерезали генеративный побег на десятом году его жизни. Одиннадцатый (запредельный) год жизни стал для агавы как бы десятым. Ей снова перерезали побег, через

Растение агава мексиканская живет десять лет. Девять лет она растет, затем на десятый год дает большой генеративный побег с десятью тысячами цветков. После чего умирает.

В конце XIX века группа исследователей начала эксперимент: растению перерезали генеративный побег на десятом году его жизни. Одиннадцатый (запредельный) год жизни стал для агавы как бы десятым. Ей снова перерезали побег, через год она опять вернулась в исходную точку начала цветения. И так много-много лет. Сменилось несколько поколений ученых, а эксперимент продолжался. Когда реальный возраст конкретной агавы достиг 100 лет, эксперимент прекратили, убедившись, что 100 лет практически равны бесконечности: вести растение по жизни можно неограниченно долго.

Что из этого следует?

Во-первых, искусственное продление жизни возможно, если приложить дополнительную внешнюю энергию – осуществить срез.

Во-вторых, преодоление срока жизни агавы проводится в активном жизненном состоянии организма, без понижения температуры.

В-третьих, несколько поколений экспериментаторов довели возраст агавы до 100 лет вместо отпущенных природой 10; продолжая регулярно срезать побег, предел жизни можно было продлевать сколь угодно долго.

В 1988 году в «монреальском» павильоне ВДНХ демонстрировались два зеленых нестареющих клена, выращенных биологом Николаем Исаевым. Каждые 20 дней он выщипывал у деревца все до единой почки – зародыши будущих побегов. Свежие ярко-зеленые листья простояли всю зиму, а ведь клен отнюдь не вечнозеленое растение, и потому никакие изысканно тепличные условия не уберегут его от осеннего пожелтения и сброса листьев.

Однажды в офис фирмы, начавшей по патенту Исаева выращивать вечнозеленые лиственные деревья, приехала группа ученых. Ботаник, среди зимы смотревший на ярко-зеленый клен, сначала побледнел, потом покрылся испариной и вяло пробормотал: «Не может быть». Его коллега попросил у Николая Николаевича разрешения оторвать от деревца один листик. Исаев позволил. Ученый растер лист между пальцами, попробовал на вкус, убедился, что кленовая горечь присутствует и… рухнул на пол без сознания.

К сожалению, нестареющие клены Исаева оборвали свою «вечную» жизнь по причине весьма прозаической: методистка павильона ушла в отпуск, заперев кабинет, где стояли растения. Их никто не поливал и, конечно же, не выщипывал почки. Так завершился уникальный эксперимент, не замеченный мировой наукой.

О чем говорят эти и подобные опыты? У любого живого существа есть определенные фазы в жизненном цикле, и критические точки, после которых наступает старение и смерть. Если в момент, предшествующий критической точке, совершить определенное воздействие, то жизнь организма возвращается в предыдущую фазу и жизненный цикл начинается заново. Если совершать необходимое воздействие каждый раз, то, как показывают опыты, растения становятся практически бессмертными.

Опыты с людьми на серьезном уровне не проводились.

По материалам книги Савелия Кашницкого «Рецепты долголетия»