Еврейский студент-атеист заканчивает свою жизнь в Корейской войне. Звучит как злая шутка. Так оно отчасти и есть.
Но интересно: больше ощущения возмущения от бесконечности несправедливости в глухом обществе, во временах и нравах, и циничности юмора жестокой жизни, экранизация Питера Шмауса романа Филипа Рота оставляет ощущение ироничного слепого антиромана. Здесь и кукольная Сара Гадон, чья героиня сексуально удовлетворяет главного героя, приносит ему цветы и режет себе вены, потом исчезает и становится старушкой, смотрящей на обои с цветами, здесь и подростковое бунтарство с максимализмом (вообще ключевая тема), и общая лаконичность, сдержанность в выражении самозабвенного мелодраматизма, уныло проталкиваемого пианино. Почти великая скоротечная мелкая концовка, совокупляющаяся с совсем уж обессмысленным закадровым голосом героя (когда же требуется играть лицом, Логан Лерман чертовски хорош и здраво добавляет жизни в повествовательную обложку персонажа) становится своеобразной пощечиной недозрелой романтичности, выдавая приговор не столько выживаемости духовно внесистемной индивидуальности, сколько её неадекватной самооценке.
