Гусь вкусен. Особенно, запеченный с яблоками, хрустящий поджаристой корочкой и поданый с брусникой – каждый знает. Его можно купить на рынке и зажарить. Или запечь неощипанного в глине, как иногда делают на селе. Может быть, именно поэтому сослуживец моего приятеля привёз однажды из местной командировки живого гуся.
Вряд ли он хотел запечь его в глине. Где ее взять в центре города? Да и костер разводить проблематично. Скорее, расчитывал, что жена приготовит гуся классическим способом – зажарит в духовке, а чтобы он был свежее привез живым.
Но не довелось ему отведать гусятинки. Нашему пернатому герою в молодые годы, можно сказать в юношеском возрасте, крупно повезло: судьба уготовила ему встречу с необыкновенной женщиной, художницей-анималисткой. Она была вегетарианкой и не поедала гусей. Она их живописала. И только. При этом, реализуя авторское право на творческую фантазию, окрашивала птиц в необычайные цвета: зеленый, синий, коричневый, розовый. Знакомые художники посмеивались – закрашивает гуся под фламинго.
Тем не менее одно её полотно "Красный гусь" местный художественный бомонд единодушно счёл шедевром. В отличие от рядовых людей, которые удивлялись – на холсте, покрытом ровным слоем красного, не было видно больше ничего.
Виолетта, так звали художницу, объясняла "недоумкам":
– Надо смотреть долго-долго-долго и он проступит. А в "Черном Квадрате", сколько ни всматривайся, ничего не проявляется. Надул всех Малевич...
Местная Советская власть поначалу насторожилась: что это значит – Красный гусь? Кто подразумевается?
Но так и не разглядев его на полотне, успокоилась и даже порадовалась. Действительно, в рамке висит кумач – частица Красного Знамени вот и замечательно: чуждый, мрачный супрематизм "этих малевичей" получает заслуженный красный тумак от передовой школы соцреализма...
Но мы забежали вперед. Задолго до этой, так сказать, знамянательной выставки художница перебралась в пустующий дом подруги стоявший на берегу реки. Там она первым делом обучила гуся позировать. Это было трудно, заняло много времени, но в итоге явилось чуть ли не единственным успешным опытом в мировой практике дрессуры пернатых.
В результате гусь мог часами стоять неподвижно. Правда, иногда он всё же вытягивал шею в сторону мольберта. Что им руководило? Хотел убедиться в схожести? Отведать масла? Неизвестно. Хотя последнее не исключено – он всегда был с голодком – художница в творческом экстазе забывала о еде, полагая, видимо, что и одушевлённая натура, приобщённая к созданию Прекрасного, должна жить Духовным.
Гусь так не считал, но терпел. Он знал, что вырвавшись на волю, обычно к обеду, когда хозяйка заканчивала работу, устремится прочь от дома вниз к реке, к парому, переплывет на нём на другой берег и от души оттянется в дружественном хуторе, где все его знали, ждали и всегда вкусно накармливали. Кто сказал, что гусь глупая птица?!
Художница была довольна – никаких проблем с пропитанием модели. Наблюдая за ним в театральный бинокль, она не волновалась, поскольку знала, что вечерним паромом он обязательно вернётся, ибо... велика сила искусства. И он действительно всегда возвращался.
Так продолжалось до его встречи с новыми хозяевами.
Как помним, муж, упомянутый в начале сего повествования, вознамерился привезти домой непременно живого гуся и уговорил знакомую художницу Виолетту отдать его "в хорошие руки". Наврал, что поселит на даче у знакомых для развлечения детей. Того, что на самом деле он хотел его слопать художница, временно переживавшая творческий кризис, знать, конечно, не могла.
Так новой хозяйкой краснолапого стала Лилия Михайловна, стройная дама средних лет, бывшая стюардесса, владевшая в совершенстве английским.
Она была стопроцентной горожанкой, зарабатывала переводами, а животный мир знала по книгам и телепередачам "В мире животных". Появление в доме настоящего живого гуся её восхитило, и предложение мужа зажарить птицу было тут же гневно отринуто.
Вместо этого она дала ему красивое имя Swan (Лебедь), по вечерам стала играть для него на пианино фрагменты из "Лебединого озера" и потчевать артишоками, которые добывала где-то по большому блату.
Swan по привычке позировал – надолго окаменевал у инструмента с вытянутой шеей. Польщенная Лилия предположила, что – это влияние музыки Чайковского в её исполнении и с головой ушла в чтение соответствующей литературы, но объяснений этого феномена не нашла.
Она заметила, что в середине дня Swan всегда подходит к входным дверям и стучит в них своим тяжёлым желтым клювом. Лиля забеспокоилась – соседи могут решить, что она свихнулась – стучится в дверь собственной квартиры. Причём изнутри. Пришлось ей обнародовать любимца и она стала выводить его на прогулки в ближайший парк.
Там Swan поначалу всё озирался в поисках парома и наверняка пустился бы на его розыски, если бы не кожанный ремешок, которым он был заранее предусмотрительно прихвачен. Впрочем, он быстро усвоил команду "рядом" и важно, вперевалочку вышагивал по аллеям парка на собачьем поводке чуть впереди хозяйки.
Прохожие, наблюдавшие прогулки этой колоритной пары, терялись в догадках. Одни считали, что "тётка с приветом", другие предполагали, что так его готовят к выступлениям в цирке, и только один мальчик школьного возраста догадался, что гусь подобно его собратьям спасшим в своё время Рим заботится о здоровье хозяйки – выгуливает её.
Мальчика звали Артур, он был сыном моего давнего приятеля, который и рассказал мне, а я вам, эту удивительную гусиную историю.