Когда идешь по центру Чикаго, то через каждые десять-пятнадцать метров встречаются просящие милостыню. Чаще всего это пожилые темнокожие и… молодые бледнолицые братья. Странно, что белых стариков среди этой бомжующей публики невозможно увидеть. Традиционное воспитание не дает пройти мимо этих страждущих помощи людей и обычно обуревает желание бросить в их пластиковые стаканы, из которых все время раздается звон мелочи, потому что они трясут, привлекая к себе внимание, пару центов. Но дочь, уже давно живущая там строго следит за этим и часто не дает возможности совершить какое-нибудь благотворительное деяние.
Естественно, у нас возникает спор по этому поводу – что такого, чтобы подать нищему пару центов или долларов. Они хотят есть и пить, будут рады любой помощи, о чем прямо и заявляют в исписанных кусочках картоны. Белые молодые люди чаще пишут, что потеряли здоровье в Ираке, воюя за свободу и процветание Америки. А некоторые заявляют, что остались на улице «благодаря» банковской системе и их нищета – это резкий протест против существующей системы. Мы приводим доводы о том, что любому нищему нужно помогать во имя Бога, что «подающий нищему делает одолжение Господу!», но дочь непреклонна в своих воззрениях. Она показывает на этих нищих и спрашивает: «Ноги и руки целы? Что им мешает работать?»
Это, кстати, очень резонный вопрос. Большинство нищих – это вполне здоровые, трудоспособные люди. Она приводит в пример китайцев и других азиатов, мексиканцев и говорит, что среди бомжей невозможно найти ни одного из них! Все они пашут, и у большинства из них на шее висит не только собственная семья, но нередко и целый род или деревня. Это больше касается мексиканцев. Девочка наша тоже привыкла пахать – после окончания школы она была поставлена в такие условия, что все зависело от нее самой. В еде ей, конечно, не отказывали, но на все остальное она должна была добывать деньги сама.
Она, поменяв пару вузов и не удовлетворившись уровнем обучения, начала искать возможности поехать учится в США. Выбила хорошую стипендию, поступила в один из американских университетов. Стипендия покрывала учебу и общежитие, но на все остальное ей опять же приходилось зарабатывать самой. Особенно трудно было ей в период, когда закончилась студенческая виза, и пришлось полгода ждать рабочую визу. В это время кем только она не работала – мыла посуду, ухаживала за детьми, продавала обувь (хозяин этой лавки, в конце концов, «кинул» ее на деньги, хотя она и так работала за половину зарплаты), помогала ивент- менеджеру устраивать свадьбы, словом бралась за любое дело, лишь бы выжить. При этом никогда нам не говорила, что у нее нет денег.
Наконец, Бог благословил ее, когда она поехала помогать жертвам урагана. Там в одной команде с ней была женщина, работавшая в крупной аудиторской компании. Они стали друзьями и женщина рекомендовала ей подать резюме в эту компанию. Она подала резюме и, чудо – ее взяли не на ту позицию, на которую она подала, а на другую вакансию, которую открыли специально для нее. Уже два года она успешно работает на этой должности и имеет отличные перспективы. Но не это для нас, родителей, главное. Главное то, что он не боится труда и знает, что только тот, кто пашет, может добиться чего-то в жизни.
Поэтому мы с пониманием относимся к тому, что она не любит бездельников. Конечно, среди просящих милостыню людей есть разные судьбы, но по нашим наблюдениям, как бы ни было трудно, если в каком-нибудь американском городе просто найти работу, то выжить можно. Мы много раз это обсуждали, считали, анализировали, и выходило, что если бы мы вдруг стали бы жить в том же Чикаго и имели бы минимальный доход – это где-то по 2-2,5 тыс. долларов на человека, то на улице все равно бы не остались. Не шиковали, но более-менее сносный уровень жизни имели бы. Если бы не считать походы в театры, концерты и то, туда можно найти билеты по 10 долларов.
Как несправедлив этот мир - кто-то мечтает попасть в Америку и пахать там до седьмого пота, как мой сосед, который каждый год участвует в лотерее грин-кард, а кто-то живет там и не хочет пахать даже для собственного пропитания.