Исповедь.
Мне редко удавалось исповедовать людей глубоко верующих, но такие случаи бывали. Хочу рассказать об одном из них. На Святой земле с нами была пожилая женщина, как потом оказалось, тайная монахиня, которая в постриге уже пятый десяток лет. Ее постригал архимандрит Тихон Агриков, он же был ее духовником. Она всегда была сосредоточенна, и губы иногда беззвучно произносили Иисусову молитву. Как я узнал позднее, Господь даровал ей молитву непрестанную, что ныне большая редкость.
Вот однажды, перед ночной литургией, она попросила исповедовать ее. Греки в храме Гроба Господня не любят, когда русские священники исповедуют кого-либо, у них другая традиция. Поэтому мать Екатерина попросила отойти в сторонку, в придел праведных Иосифа и Никодима. Там всегда безлюдно, тихо и никого нет. Этот сирийский придел за Кувуклией больше напоминает пещеру. Низкие своды, древний престол посередине, икона Матери Божией, которую невозможно разглядеть из-за потемневшего от времени стекла. Место смиренное и кроткое, в южной части низкий вход в гробницы святых праведников и одинокая лампада внутри темной пещерки гроба.
Мы отошли в сторонку и прочитали молитвы перед исповедью. После этого, глубоко поклонившись, монахиня стала исповедоваться. Это была не столько собственно исповедь, а предстояние перед живым Богом. Тогда я увидел своими глазами настоящее покаяние. Ни один взгляд, ни один неуместный помысел не укрылся за внимательным и напряженным исповеданием своих грехов. Это была битва со страстями, желаниями, мыслями. Все человеческое противостояло Горнему, и в противостоянии этом было торжество победы Христа.
Исповедь была не очень продолжительной, грехи назывались кратко, но очень точно, никаких размытых фраз. Как хирург вырезает из больного тела человека отмирающую плоть, так и исповедание отсекает от души и тела восстающее на Бога плотское человеческое существо. После исповеди – разрешительная молитва, каждое слово в ней звучит сильно и ярко: «Господи Боже спасения рабов Твоих, милостиве и щедре и долготерпеливе…», каждое слово исполнено веры в Того, перед Кем исповедь твоя, живая и деятельная.
Для себя я извлек такой урок после этого глубокого таинства: чтобы исповедь твоя ожила, надо оживить в себе Христа. Это трудно, но когда близко общаешься с теми, кто Его видит, то и самому разглядеть легче. Теперь всякий раз, когда образ Спасителя размывается во мне житейскими попечениями, я прошу помощи у святых, которые при земной жизни оживили Его в себе и нам оставили эту науку из наук. Утешаюсь словами святителя Игнатия: «Веруйте, с простотой вдайтесь в покаяние – и Божие само по себе придет к Вам, как говорит святой Исаак Сирский. Бог верен: толкущим отверзает, плачущих утешает, нищим духом дарует Царство Небесное. Не думайте о покаянии легко: это душа всех подвигов, это общее делание, которое должно одушевлять все прочие делания».
