14 июля Франция отмечает свой Национальный праздник День 14 июля. Он называется именно так: Национальный праздник, а не день взятия Бастилии, как это принято считать в России.
Великая французская революция, которая началась в 1789 году с захвата восставшими парижанами крепости Бастилия с располагавшейся там знаменитой тюрьмой, на целое столетие расколола французское общество. За этот период французы пережили еще три революции, реставрацию монархии Бурбонов, две империи Бонапартов, социалистическое восстание Парижской Коммуны. Эти события сотрясали Францию почти 100 лет.
Только в 1880 году было принято решение ежегодно отмечать 14 июля как Национальный праздник, без упоминания взятия Бастилии. Это явилось результатом общенационального примирения и поставило точку в многолетних спорах странников монархии и республики. Фундаментом такого примирения стала идея сохранения государства. Почитатели революции согласились, что республика – это прежде всего порядок, а не революция. Консерваторы признали, что сохранение государства важнее реставрации монархии.
Достигнутый в конце XIX века консенсус позволил Франции пережить многие катаклизмы XX века. Первая мировая война, Вторая мировая война, фашистская оккупация и восстановление независимости, война в Алжире, «Студенческая революция» 1968 года. В самые критические моменты общенациональный консенсус, достигнутый в конце XIX века, становился тем «граалем», который позволял Франции подниматься и идти дальше.
А сегодня Франция встречает День 14 июля в состоянии, когда можно говорить о том, что разрушается сам фундамент страны, ее республиканский общенациональный консенсус. И разрушает его то, что более 230 лет назад явилось одной из основных причин Великой французской революции – растущий раскол между богатыми и бедными. Раскол не только имущественный, но и социальный, культурный, психологический.
Потенциал, заложенный политикой «Студенческая революция» 1968 года и моделью «французского социализма» Франсуа Миттерана, перечеркнут. Монетаристские методы управления, диктуемые мировой транснациональной финансовой элитой, уже фактически демонтировали государство всеобщего благоденствия во Франции.
Нынешний президент Макрон – достойный ученик известного своими глобалистскими взглядами Жака Аттали, который полагает, что справедливый мировой порядок – это власть денег, для всемогущества которых общество должно быть полностью отсечено от своих национальных корней.
Франция уже сейчас находится в ситуации разлагающегося суверенитета: который год ее сотрясают многотысячные акции гражданского неповиновения. Смогут ли французы вернуться к тем традициям национального примирения, которые позволили стране выжить в конце XIX века, – от этого зависти судьба Французской республики.
Сегодня это сделать сложнее. И не только потому, что нынешний французский истеблишмент не настроен на сохранение национальных традиций. Общественной и государственной консолидации противостоят этнические радикалы и террористические организации. Ей противостоит и вполне респектабельная евробюрократия, интересы которой столь же разрушительны для Франции, как и устремления транснациональной финансовой элиты.
Остается надеяться, что французам, история которых изобилует кровавыми революциями и войнами, хватит здравого смысла, мудрости и политической воли, чтобы вернуться к национальному консенсусу, который олицетворяет собой День 14 июля.
Елена Панина - член комитета Госдумы по международным делам, директор Института Русских стратегий (РУССТРАТ)