Мойра росла активным котёнком. Лазала по нам, по мебели, забиралась на шкафы и подвесные полки, ныряла на антресоли и, разумеется, гуляла по столам, как по полу. Скорее всего, именно это наше упущение и привело к печальным последствиям для ушастой бестии. В один из дней я заметила, что у котёнка «сели батарейки» — Мойра не ела, не пила, не двигалась. Только вяло лежала на своей любимой подстилке, вырезанной из моей старой зверопижамы-кигуруми. В ближайшую клинику летели как на крыльях.
Диагноз — отравление. В анализах какое-то зашкаливающее количество токсинов, скорее всего - утащила что-то острое. Впрочем, ещё одна версия была в пользу негодности рыбного корма, купленного в той же клинике, но сейчас истины уже не установить, а произошедшее стало первым уроком для нас: «Всё, оставленное без присмотра подлежит покусительству». Малышку Мойру каждый день клали под капельницу в стационаре, вместе с подстилкой и любимой игрушкой. И каждый день она развлекала докторов своим «пением» и сгрызала минимум одну «систему». Ну или доктора говорили так, чтобы чуть увеличить счет за лечение. Дома котёнка я кормила и поила из шприца, и переживала больше, чем за себя. Фотографий с того периода практически нет — было не до них. Зато, есть история.
Тем вечером Мойра и после капельниц была совсем плоха, хотя обычно — оживала. Я укутала её в тёплое, уложила к батарее спать, да отвлеклась на работу, время от времени поглядывая в сторону лежанки. Подняв голову в очередной раз, я кошку не увидела. Обойдя комнату по периметру, я заглянула под мебель, переворошила вещи. Котёнка не нашла.
Перепроверив всё и начиная уже паниковать, я расширила поиски на остальные комнаты квартиры и не обнаружила зверя ни в спальне, ни в кабинете, ни на кухне. Уже откровенно паникуя, поискала даже под ванной. Ещё через десять минут рыданий в телефон задержавшемуся на работе мужу, я выскочила в подъезд. Кричать там было совестно, потому я звенела бубенцом с любимого ошейника Мойры, надеясь, что та отзовётся. Но — тишина.
Нашлась мелкая беглянка там, где никто и не думал искать слабую и истощённую кошку в защитном воротнике и катетером в лапе. Кошку, которую откровенно шатало от движений собственного хвоста. Всё это время, она преспокойно спала на самой верхней полке настенного шкафа-стеллажа, на высоте более двух метров над полом. Это был второй урок от Мойры её неразумным хозяевам — настоящего воина не остановить ничем.
