Борцы за расовое равноправие утверждают:
— Да, ты ничего плохого черным не сделал, даже плохо о них не подумал, но всё равно ты виноват! Потому что в тебе сидит глубинный расист. Задача цивилизованного человека этого глубинного расиста выявить и побороть!
Наверно они правы, я, например, своего глубинного расиста выявил.
В конце нулевых занесла меня судьба в город Страсбург, на повышение квалификации. Занятия были плотные, свободного времени почти не было, жили на кампусе, в город не выбирались. А тут собрала нас руководитель курса.
— Вы молодцы, — говорит. Идёте по графику, отстающих нет, поэтому вот вам уикенд для изучения культурных достопримечательностей Франции. Здесь такая замечательная опера, очень рекомендую.
Посмотрел я цены на билеты, заглянул себе в кошелек и подумал:
–Ты бы мне ещё страсбургский суд посоветовала.
Решил поискать культурные достопримечательности в сомнительных кварталах. Тем более, что на тот момент был я человеком одиноким, перенесшим большую жизненную трагедию расставания в недавнем прошлом, так что ничего криминального.
Иду, на фонари любуюсь. Фонари, кстати не красные, а обычные белые, но очень красивые, кованые, с завитушками. У нас такие столбики на оградах дорогих могил ставят. И вижу, в свете фонаря стоит девчонка. Красивучая до ужаса. На коже натурально блики от фонаря играют. Но, чёрная, как сапог. Не шоколадная, а именно угольно–черная. Набрался я храбрости, познакомился с ней, денег заплатил, и пошли мы в апартаменты. Стала она работать. А я стою и с ужасом понимаю, что не могу преодолеть межрасовый барьер. Совсем не могу. Посопела она, постаралась, потом встала, развернулась,
— Вэйт, — сказала мне, и вышла.
Сижу я в апартаментах без штанов и жду. Чего? Возвращается с белой блондинистой мадам лет тридцати. У белой аппетитные формы и сердитое выражение лица.
— Салю, — говорит мне мадам, привет типа.
— Салю, — отвечаю, — солю то–я солю, да вот не солится не хрена.
— О, Русский!
— Русский, русский, — соглашаюсь, — а что толку?
— А откуда?
— Из Ростова, который на Дону.
— Блин, а я с Донецка, земляки, значит.
— Земляки, — согласился я.
В общем, отправила землячка чёрную заниматься другими клиентами, а сама со мной осталась.
Когда одевался, я её спросил:
— А зачем она тебя–то привела? Я думал ты скандалить сюда пришла, уж больно вид у тебя недовольный был.
— Да нет, отвечает, — я тут давно работаю, типа смотрящей здесь, за порядком слежу. Тут же Европа–сервис! Клиент деньги дал, он должен за эти деньги услугу получить. Репутация заведения. А ты клиент сложный, вот она и прибежала к старшей советоваться.
— И что ты ей посоветовала?
— А что тут посоветуешь, я как тебя увидела, так сразу поняла, что у тебя с этой Клеопатрой ничего не получится.
С тех пор я точно знаю, где у меня живет глубинный расист. Но бороться с ним я пока еще не готов.
