Жили - были бабка, дедка и колобок. И говорит колобок бабке:
- Спаси меня от деда, отпусти, спрячь меня у зайцев! А то съест он меня! - бабка и отпустила, снесла его к зайцам.
Долго колобок жил в заячьей норе, но, поскольку был безуглый, так и укатился в одно прекрасное время. Округлость не давала ему лежать спокойно, вечно его куда-то тянуло, катило, закручивало...
У зайцев - то было, тепло, привольно, мягко. Но куда ж катышку на месте улежать!
... Вот катится Катышек, катится, по дорогам, по иголкам сосновым, всякого мусора на себя насобирал, грязный, на боку жвачка прилипла, из другого бока ветка с лишайником торчит. На макушке - плесень - гриб пеницылл пророс, аки благородная седина, да не к месту, ведь молод ещё годами был. Ну так вот, катится Катышек, катится... И стал - то Колобок не Колобком, а Катышком именоваться, потрепало его жизнью порядком. Катится, катится, а навстречу ему Волк:
- Куда, дурачка, тебя несёт! Попадёшь в болото, размякнешь, раскиснешь! Пошли ко мне в нору жить!
Прикатил Катышка Волк к себе, плесень срезал, чистой мукой присыпал, жвачку отодрал, ветку с лишайником вытянул. Тесто в боку подновил - в печке пропёк. Стал Катышек на Колобка опять похож. В зеркало стал себя узнавать, и уважать себя опять за долгое время.
Прожил Колобок у Волка полгода, наступила весна. Прокаталась колея вокруг Волчьей горы, и неизбежно возникла ложбинка - желобок. Туда однажды и скатился Колобок, и покатился, куда глаза глядели. Безвольно, безропотно... Превращая Колобка опять в грязного, чёрствого Катышка.
Долго ли, коротко ли, скитался Катышек по полям, по лугам, ночевал, где придётся... Нигде задержаться не мог, в силу своей округлости. Чуть размякнет, расслабится под вечернюю росу - прилипает на ночь, а утром засыхает и спадывает по накатанной...
Однажды у Катышка завелись муравьи. Ооогромную же дыру в боку они у него проели! А то, иной раз и несли его всем скопом на спинах.
В таком состоянии и заметил его Миха, отогнал муравьев, отчистил его, срезал мох, и подлатал муравьиный бок. Подмесил тесто, подпёк. И зажил Катышек у Медведя. Хоть и прежним розовощеким Колобком не стал, но хотя бы соблюдал свою нехитрую хлебную гигиену. Срезал с боков безжалостно старую корку, катался в свежей муке, пропекался ежедневно в печи.
Прожил он у Медведя довольно долго.
Медведь посмеивался над Катышком, но по - доброму. Сам - то Катышек ничегошеньки не умел. Разве, что кататься. Тем и тешил старого Медведя, вместо домашнего ёжика у него был.
Однажды стало Катышку немыслимо тошно от своей никчемности и округлости. И захотел он от Медведя укатиться. А катиться - то дальше было уж некуда.
Стала к Медведю Лиса захаживать, чаи распивать, да сказки сказывать. Иногда, перебрав чайного гриба, распевали они с Медведем залихватские песни.
И так это Катышку понравились, что он украдкой стал себе мурлыкать под нос напевы. Песня сложилась не сразу, но что есть, то есть. Первая песня была не складная, но правдивая и о жизни. "Как я ушёл от бабушки и её деда - угрозы жизни моей"
Стал напевать её Колобок все чаще, оттачивал рифмы, добавлял эпитеты, и однажды смело шагнул за порог Лисьего дома - заявив, что он молодой, талантливый певец.
Лиса, не будь дурой, увидела в нем конкурента и озлобилась. Оскалив свои белые зубки, и распушив рыжий свой хвост щёткой, кинулась на него и съела.
А нет, подавилась. Колобок - то черствый был, застрял у неё в горле. Издохла Лиса, а Колобок завладев её имуществом и шикарной студией звукозаписи, сколотил группу из Соловьёв и Пересмешников в стиле Гранж, и загремел на весь лес своей бас - установкой.
1.07.2020
Ольга Александрова