Тридцать пять лет назад глава Свердловского обкома Борис Ельцин переехал в Москву. Михаил Горбачев поначалу этому противился — они знали друг друга еще с конца семидесятых и не очень ладили. Но в 1985 году было не до взаимных обид: перестройка требовала новых кадров. Энергичный и молодой руководитель Свердловска давно был в поле зрения ЦК. Как складывалась его политическая карьера в советский период, вспоминает РИА Новости.
"Он не стеснялся поговорить с людьми"
"Михаил Сергеевич, Ельцин наш человек! Надо брать его", — убеждал Егор Лигачев, завотделом ЦК КПСС по организационно-партийной работе и идеологии. Горбачев сомневался, но все же прислушался к мнению старшего коллеги.
На руководителя Свердловска в начале 1980-х обратил внимание Юрий Андропов. Председателю КГБ импонировало, что Ельцин выступал против чиновничьих привилегий.
Однако на переезд тот согласился не сразу. В Свердловске его знали и уважали. При нем в городе начали строить метро, возвели новые театры и цирк. Многие наконец перебрались из бараков в современные квартиры. В облцентре устраивали ярмарки с дефицитными товарами.
Каждое решение приходилось согласовывать с Москвой и убеждать ЦК. Но Ельцин был пробивным руководителем.
Он посещал заводы и магазины, пользовался общественным транспортом, стоял в очередях за продуктами. Коллеги в обкоме считали, что это работа на публику. Но простые люди думали иначе.
"Он мог в любой день сесть в трамвай или в автобус и проехаться по маршруту, услышать, что народ говорит, как организована работа транспорта, как город выглядит. Он не стеснялся спуститься в шахту, пойти в домну, поговорить с людьми", — вспоминал уральский журналист Григорий Каёта.
В середине семидесятых Ельцин одним из первых региональных лидеров начал проводить публичные встречи. Его требовательно спрашивали: "Почему в общежитии сырость и много тараканов?" Кидали на сцену записки: "Почему в консерватории заставляют играть на инструментах с порванными струнами?" Кричали вдогонку: "Почему в магазинах нет чая и постельного белья?"
Ельцин терпеливо отвечал, но золотых гор никому не обещал. Он честно объяснял: "Продукты и дальше будут по талонам. А на отдельные квартиры не стоит надеяться до начала девяностых".
Эти встречи как минимум позволяли людям, что называется, выпустить пар. Их показывали по телевидению, и в Москве это заметили.