Эту историю я пересказываю с уст товарища моего, Василия, работающего сторожем на кладбище.
Недели две как я работал на новом месте, стал подмечать особенности и частых посетителей. К одной из могилок каждый день в одно и тоже время приходил одноногий неказистый старичок. Присядет на скамеечку у памятника и сидит, шепчется с кем-то вполголоса, часа по три-четыре проболтать мог, а потом, ковыляя, уходил с печатью грусти и безнадежности на лице.
Однажды, проходя мимо, он окликнул меня: «Мил человек, водицы не найдется напиться, а то парит сегодня солнышко больно».
-А как же, найдется, - ответил я, - пойдёмте в сторожку, там прохладно, посидите немного.
Он, хромая, поплелся за мной. В домике и вправду было прохладно, я налил в большую кружку холодной воды, которую ставил охлаждаться в небольшой холодильник, стоящий в углу. Тут вспомнил, что на ночь у меня было припасено две бутылки пива. Предложил гостю. Он усиленно замотал головой в стороны и перекрестился: «Нет, от этой заразы у меня вся жизнь наперекосяк». Я промолчал, было видно, что ему нужно выговориться.
-Да вот, так, - начал он, сделав большой глоток воды, - всё у меня из-за этого змея огненного… жизнь пропала. Я ж по молодости выпивал, да только один человек употребит и спит себе, али песни поёт, а я как в зверя превращался и откуда только столько злости во мне жило… на десятерых этой злости и гнева хватило бы.
Рассказывал он, не поднимая глаз от воды, будто стыдился в глаза мне взглянуть. Я не перебивал, слушал молча, иногда чужие слова не нужны и из-за своих слов, рассказанных другому, легче становится.
-Жена моя была тогда на сносях, - продолжил он, - а я выпил после работы и домой, не помню уж сейчас из-за какого тогда пустяка вспылил, да она в ответ не промолчала… я схватил топор, лежавший в углу, и саданул… упала она сразу и кровь полилась из груди. Я в чем был так и выбежал во двор и в леса подался. Боялся, что расстреляют, всё, думаю, лучше одному, проживу как-нибудь. Вот, почитай, лет сорок почти в тайге прожил, землянку себе соорудил, силки ставил, да ягоды собирал, грибы. Топор тот злополучный так при мне и остался, тогда он пригодился очень… Вот так и жил, каждый день прощение молил у жены и дитятки нерожденном… Так и умер бы там, да только год назад поранил ногу, а она никак не заживает, болит, гноится уж начала, тогда и пришла ОНА… жена моя… и все такая же молодая и красивая, как я её помню. За руку меня взяла и повела через лес, как во сне я шел и боли не чувствовал. Очнулся в больнице, ногу, видишь, отрезали… гангрена сказали. А потом что оказалось, что не убил я тогда жену, сильно ранил только. Вот она тут у вас лежит… год назад умерла…инфаркт. А тогда она родила, мальчика, у меня и внуки есть, вот у них сейчас живу, а её не застал немного… Вот и получается, что из-за этого змея огненного у меня и жизнь, почитай, зазря прошла.
Не дожидаясь моего ответа и мнения по поводу услышанного, старичок тяжело встал и заковылял к выходу. В тот момент мне казалось, что самым правильным будет ничего не говорить.
Я и после часто встречал его, он поднимал свои грустные глаза и кивал в знак приветствия. «И вправду, жизнь такая разная бывает», -подумал я. И по сравнению с судьбой этого старичка, мои тяготы и лишения показались мне мелкими и никчёмными».