Фотоальбом захлопнула, задумавшись о жизни. Да, не знаем много о своих предках, а когда уже их нет с нами, хотим узнать о их житье-бытье. Да что говорить о жизни прабабушек и прадедушек! Для большинства из нас, бабушек и дедушек плохо знаем. Хорошо, что их имена знакомы.
Разобрав шифоньер, столовый шкаф, перешла к книжному шкафу
и комоду. Прабабка любила читать, читала много, но больше всего любила поэзию. На книжной полке стояли портреты русских поэтов: Пушкина, Есенина, Твардовского.
Продолжив разгребать ящики, нашла заветный маленький ключик цвета бронзы. Ажурный, витиеватый узор привлёк моё внимание. Ключик был завёрнут в вышитый носовой платочек и лежал в нижнем ящике комода.
- Тёть Зин, - загадочным и тихим голосом произнесла я.
Тётка выскочила из-за печки: - А? - что случилось?
Я протянула старинную вещицу спросив: - Этот?
- Этот ключ, открывай, - подбежала, вытирая о подол хозяйственного халата. Я повернула в замке ключиком, послышалась знакомая мелодия.
"Ой, это же собачий вальс" - пронеслась мыль и я невольно рассмеялась. "Конечно, прабабка ветеринар, и какая музыка на шкатулке..."Затаив дыхание, открываю таинственную вещицу... и разочарованно переглядываемся с тёткой Зиной.
В шкатулке ничего не было!
Тётка олча ушла убираться за печку. Слышалось бормотание, недовольное шипение. Конечно, она надеялась найти драгоценные украшения, а может быть, и золотые слитки.
В комоде ещё лежала стопочка пожелтевших конвертиков, треугольников, перевязанных бечёвкой. Я снова позвала тётку, крикнув:
- тёт Зин!
Тётка нехотя выглянула из-за печи. - Что опять нашла?
- Письма, - идите сюда! - затаив дыхание, развязывала бечёвку. Мне было так любопытно, хоть прекрасно знаю, что чужие письма читать не хорошо.
- А, я читала все, многие даже наизусть знаю. Это письма с фронта, - недовольным голосом буркнула тётка.
- Когда Дарья стала старой, читала эти письма.
- Можно мне прочитать? - спросила я.
- Читай, - их вся деревня читала на празднике Победы, - отозвалась тётка Зина.
- А что, прадед на фронте был? Вроде на авиационном заводе служил, - интересовалась я.
- Неа, - отозвалась тётка, - не прадед, а Дарья. Она медсестрой в полевом госпитале служила, и на передовой была. Ты не знала?
Я читала письма, плакала. Письма написаны мелким каллиграфическим почерком. Одни письма написаны карандашом, другие чернилами. О любви, письма-забота и тоска. И конечно же, нежные строки, полные надежды, что жизнь улыбнётся. Из писем узнала, что мой дед тоже работал вместе со своим отцом. А ему было всего двенадцать лет.
Тётка напугала: - ох, сырость развела!
Села рядом, спокойным голосом добавила:
- О многих событиях нельзя было писать, Дарья рассказывала. Даже специально объясняли, что можно писать, а что не пропускали специальные проверяющие. Вначале переписывали, зачёркивали, потом приловчились. Вот так было с письмами. А сейчас на клавиатуре набрал, на кнопочку нажал и через секунду адресат получит. А раньше письмецо могло затеряться, а что там - концертов не было, просто бумагу в треугольник складывали.
Продолжение читай тут
ЖМИ ЛАЙК!
Подписывайся на канал ЖИЗНЬ