Мечты сбываются. Игорь твердо это знал. Он сидел в аэропорту “Шереметьево”, устало откинувшись на спинку лавки цвета покрытого пылью шоколада. Скорее бы началась посадка на рейс “Москва- Нью-Йорк”!
Мечты сбываются у тех, кто много работает. Вот, к примеру, он - захотел учиться в аспирантуре в США, написал в огромное количество университетов, сдал в Москве экзамены в международном центре по тестированию, и добился цели. Все-таки получилось, его приняли! Он улыбнулся. Как раз сейчас, когда в России очередной экономический кризис, он едет в Штаты - более перспективную страну для жизни.
Время до рейса еще оставалось, и Игорь решил подремать. Ночь накануне была бессонной: он допоздна собирал вещи и документы, а потом то и дело просыпался. Все казалось, что может проспать и - прощай, Америка!
Но назойливый голос из репродуктора никак не давал уснуть. Только Игорь проваливался в сон, как противный голосишко объявлял какой-либо рейс.
Игорь в очередной раз открыл глаза, отхлебнул воды из пластиковой бутылки и решил опять покемарить, как вдруг услышал за спиной мужской голос:
- Вспомни, Сашка, какими мы были в молодости, в конце 80-х. Все были готовы продаться Западу за шмотки, за красивую жизнь. Все люди, Сашок, ненавидели Советский Союз и хотели жить, как якобы живут нормальные, цивилизованные граждане на Западе.
- Да, ошибается народ…, - бросил в ответ другой собеседник.
- Такую ерунду мы читали и смотрели! “Архипелаг ГУЛАГ”, — там, Саша, собрана вся грязь. Якобы невинные люди страдали в лагерях. Ведь это все бездоказательно! Фильм “Так жить нельзя”, — в нем сняли один негатив о своей стране: очереди за спиртным, хулиганы, нелепые менты на улицах. И показали идеал - Запад: чистые улицы, изобилие продуктов в магазинах, полицейские в красивой униформе. Не жалели темных красок, очерняя Союз. Зато сейчас, в наше время, помалкивают, все якобы хорошо, а у кого жизнь трудная, тот сам виноват - мало работает или плохо учился.
- Кто не акула, - тому при капитализме трудно, —- отозвался Саша.
- Самолеты даже угоняли, чтобы попасть на Запад. Идиоты, — скажи же, брат? Ну вот летаем мы с тобой в Штаты, вкалываем дальнобойщиками, и ты счастлив?
- Какое уж счастье, я там впахиваю, а жена и дети дома, в Волгограде.
“— Начинается посадка на рейс 1817 Москва-Нью-Йорк”, —оповестил женский голос уверенно-начальственным тоном. Словно говорила сама судьба: зайдешь в самолет - и изменится вся жизнь для Игоря и других эмигрантов.
Он встал с места резко, словно по приказу, и оглянулся. Очень хотелось увидеть человека, который произносил столь эмоциональный монолог. Им оказался худенький невысокий мужчина с умным проницательным взглядом и коротко стриженными русыми волосами, наполовину седыми. Его спутник, Саша, напоминал русского богатыря - покатые плечи, мощные руки, рыжая борода и голубые глаза. Оба собеседника устремились к очереди на посадку. Все новые и новые люди встраивались в очередь так поспешно, словно смыслом всей их жизни было попасть в этот самолет.
“Советский Союз, как Атлантида, ушел, не попрощавшись. Но его частичка живет в нас. Мы - его осколки”, -— думал Игорь, двигаясь к выходу на посадку в потоке пассажиров.
Он вошел в самолет, протиснулся вдоль рядов кресел и сел на свое место у прохода. Пассажиры в спешке пробирались мимо, некоторые бесцеремонно задевали Игоря сумкой или рукой, но он словно отключился от окружающего мира. Радость от поездки в США сменилась чувством неуютности.
Он задал самому себе вопрос, который хотелось забыть, загнать вглубь сознания. Мы потеряли что-то важное, а теперь спешим в другие страны за счастьем. Утратив внешне строгую, но добрую маму, каким был для нас Советский Союз, мы хотим, чтобы нас усыновила чужая страна. Но нужен ли ребенок чужой маме?
Самолет начал разбег по взлетной полосе, заглушая своим ревом мысли и чувства, словно говоря: “Нет уж, дорогой, теперь не отвертишься, сел - и лети. Я лучше знаю, что тебе нужно”.
“Получу образование в Америке - и обязательно вернусь, — пообещал себя Игорь. — И напишу про Союз что-нибудь светлое, хорошее”.
Андрей Нестеров