Здравствуйте, уважаемые друзья!
"Сколько себя помню, всегда хотел быть гангстером!" - эта культовая цитата, которой открывается фильм "Славные парни", поставленный знаменитым Мартином Скорсезе по мотивам документальной книги Николаса Пиледжи в далеком 1990 году, и давно уже ставший классикой криминального кино, а для режиссера ключевой вехой в его творчестве, окончательно закрепившей за Скорсезе статус живого классика мирового кинематографа.
"Быть гангстером, значило для меня больше, чем быть президентом Соединенных Штатов"
Вообще, слово "гангстер" по-русски звучит довольно громко, ибо, благодаря переводчикам, у зрителя могло сложиться мнение, что гангстер — это такой крутой наемный убийца а-ля Леон, отстреливающий людей на заказ и не оставляющий после себя следов. На самом же деле, гангстер — самый обыкновенный бандит, мелкий преступник из низших слоев мафии в США, зарабатывающий на жизнь продажей наркотиков, убийствами, грабежами и шантажом. "Верхние слои" , бандиты «старше по званию», более уважаемые и авторитетные члены преступных группировок называются по-другому — называются они мобстерами (mobsters). Но речь сегодня не о них. Речь о гангстерах. А это было так маленькая историческая справка).
Фильм начинается с того момента, как трое гангстеров среди ночи выезжают на машине в лес. По дороге они слышат шум из багажника. Когда они останавливаются и открывают багажник, они обнаруживают, что «труп», который они везут для тайного захоронения, еще жив. В ярости они жестоко добивают жертву ножом и пулями. Когда бедняга затихает, один из бандитов, не участвовавший в добивании и явно потрясенный случившимся, начинает свой закадровый рассказ.
Фильм, как я уже сказала, был снят по мотивам документального романа Николаса Пиледжи и это действительно была та основа, которая описывала события максимально приближено к реальности. Понятно, что подобного толка книг, описывающих реальную жизнь мафии, много быть не могло. "Кодекс молчания" – вполне реальная, не вымышленная писателями и сценаристами вещь, и мафиози лишь изредка поют как канарейки и еще реже рассказывают журналистам правду, выставляющую их в неприглядном свете.
Когда в 1986 году книга Пиледжи вышла в свет, она произвела фурор и пробилась в рейтинги бестселлеров. Всем хотелось узнать, как живет «средний класс» мафиози и что приводит его в мафию. Среди тех, кто с упоением прочел «Умника», был режиссер Мартин Скорсезе. Мафиози не были для него монстрами из параллельного измерения. Он вырос в Нью-Йорке, он еще подростком многое о них знал, и его третья полнометражная картина «Злые улицы», привлекшая внимание зрителей и критиков к игре Роберта Де Ниро, рассказывала о мелком уличном мафиози. Однако тема эта для него, как и для многих уважающих себя италоамериканцев, была болезненной, и он не хотел к ней возвращаться ради создания второсортной поделки. Поэтому Скорсезе годами искал материал для выдающегося мафиозного кино, не повторяющего «Крестного отца» или «Злые улицы». И в «Умнике» он этот материал нашел.
Скорсезе был в таком восторге от «Умника», что лично позвонил ее автору (обычно такие переговоры ведутся через агентов) и признался Пиледжи, что всю жизнь искал такую книгу. В ответ писатель сказал, что всю жизнь ждал звонка от такого выдающегося режиссера, как Скорсезе, в то время уже постановщика «Таксиста» и «Бешеного быка». Хотя тогда постановщику нечего было предложить Пиледжи, а порог автора уже обивали представители других режиссеров и студий, Пиледжи заключил со Скорсезе соглашение об экранизации. Он был готов ждать, пока режиссер не договорится с какой-нибудь студией о финансировании проекта.
Хотя Мартин Скорсезе всегда имел отношение к формированию сюжета и действия своих картин, «Славные парни» были первой со времен «Злых улиц» лентой, над которой он полноценно работал как соавтор сценария. Он так хотел донести до зрителей свое видение картины, что не подпустил к тексту «посторонних» – вместе с ним над сценарием корпел Пиледжи. Им понадобилось 12 черновых версий, прежде чем они наконец выстроили художественное повествование из документальных кирпичиков книги.
Почему черновиков было так много? Во-первых, потому что Пиледжи под руководством Скорсезе пришлось проходить ускоренный курс работы для кино. Во-вторых, потому что интересных кирпичиков в «Умнике» было так много, что нелегко было разобраться, какие из них достойны включения в фильм.
Наконец, в-третьих, Скорсезе не просто выкладывал из кусочков повествование. Он хотел, чтобы фильм был разделен на несколько частей, каждая со своим стилем и настроением. Сперва ностальгическое, почти нежное кино о молодости героя. Затем драматичная и кровавая средняя часть, к которой, в частности, относится открывающая картину сцена с расправой над умирающим в багажнике бандитом (соавторы перенесли эту сцену в начало, чтобы как можно эффектнее открыть фильм). И, наконец, завершающие ленту нервные и дерганые фрагменты из жизни гангстера-наркомана, стремительно теряющего контроль над собой и своим мафиозным существованием. Понятно, безукоризненно нарисовать столь сложное полотно с первой попытки было нереально.
Хотя книга для экранизации была основательно переработана, Пиледжи и Скорсезе сохранили в фильме авторский голос Хилла, превратив его в закадровый текст. Они сочли, что было бы несправедливым лишать героя права высказываться как на духу, без страха, что его могут услышать подельники. Кроме того, некоторые из закадровых реплик Хилла были исключительно важны для понимания его образа мыслей – равно как и для понимания других людей, добровольно вступивших в мафию.
Чтобы обеспечить себе дополнительную свободу творчества, соавторы переименовали нескольких взятых из жизни персонажей, дабы никто потом не сказал, что они неверно отобразили того или другого реального и прославленного мафиози. В частности, Джимми Берк превратился в Джимми Конуэя (эту фамилию гангстер носил при рождении, Берки были его приемной семьей), Пол Варио – в Пола Сисеро, а Томми де Симоне – в Томми де Вито. Супруги Хилл, однако, сохранили свою фамилию. Остался Билли Бэтсом и гангстер из клана Гамбино, убитый в багажнике машины Хилла.
С самого начала работы над фильмом Скорсезе знал, что найдет в фильме роль для своего друга и блестящего актера Роберта Де Ниро. Главного героя, однако, он Де Ниро не отдал. Режиссер полагал, что для того, чтобы сделать Хилла привлекательным для зрителей персонажем, его нужно показать своего рода аутсайдером, который наслаждается «привилегиями» криминальной жизни и с готовностью совершает преступления, но все же проливает кровь не с такой готовностью, как его подельники. Де Ниро же в роли Хилла смотрелся бы как гангстер из гангстеров. Недаром он играл молодого Вито Корлеоне в «Крестном отце 2». Кроме того, он уже был староват для ранних сцен с участием взрослого Хилла, в которых герою слегка за двадцать.
В связи с этим Скорсезе отдал приятелю чуть менее важную роль гангстера Джимми Конуэя, который, как говорится в фильме, еще подростком начал убивать людей по заказу мафии. Хотя де Ниро никогда не был таким рослым и мускулистым, как реальный громила Конуэй-Берк, их лица были очень похожи, и сидевший в тюрьме бандит был, говорят, искренне рад, когда узнал, что его изобразит знаменитый актер.
Что касается Хилла, то он достался Рэю Лиотте – в то время не особенно известному актеру, который очень понравился Скорсезе и Де Ниро в экшен-комедии 1986 года «Дикая штучка». Роль мафиозного аутсайдера была как будто специально написана для Лиотты, поскольку он вырос в приемной италоамериканской семье, не будучи итальянцем по рождению. Среди актеров со «средиземной» внешностью Лиотта выпирал, как береза среди тополей. При этом у него, на взгляд Скорсезе, была та внутренняя энергия, которая всегда отличала Генри Хилла, исключительно предприимчивого и моторного преступника. Очень кстати пришлась и мужская привлекательность актера. Тем не менее Лиотту почти год не могли утвердить, потому что для продюсеров и инвесторов он был «темной лошадкой». Именно поэтому, кстати, на постерах «Парней» Лиотта с краю от Де Ниро, хотя он явно должен быть в центре.
Третью ключевую роль картины Скорсезе отдал Джо Пеши, номинанту «Оскара» за «Бешеного быка», где актер также играл вместе с Де Ниро. Пеши, начинавший как эстрадный комик, специализировался на гиперэнергичных персонажах с взрывным темпераментом, а его персонаж Томми де Вито даже среди мафиози славился как бешеный беспредельщик.
В фильме Томми де Вито убивает Билли Бэттса, а в жизни Джо Пеши и исполнитель роли Бэттса Фрэнк Винсент были старыми друзьями. Они даже одно время выступали на эстраде как комик-дуэт «Винсент и Пеши». Если Лиотта – актер с итальянской фамилией и шотландскими корнями, то Винсент – исполнитель с английским именем и итальянскими корнями. Он еще в молодости отказался от отцовской фамилии Гаттузо и взял в качестве фамилии свое второе имя. Та же история была с его персонажем – Билли Бэттс при рождении получил имя Уильям Бентвена. Как и Пеши, Винсент ранее снимался у Скорсезе в «Бешеном быке».
Итальянские гангстерские истории – это почти всегда сугубо мужские повествования, которые, однако, непредставимы без жен и любовниц главных героев. Роль Карен Хилл, красавицы-жены Генри, Скорсезе отдал почти неизвестной Лоррейн Бракко, в прошлом модели французского дизайнера Жан-Поля Готье, а в будущем – звезде сериала «Клан Сопрано». Режиссеру очень понравилось, как Лиотта и Бракко смотрелись вместе. В отличие от ее героини, Бракко была италоамериканкой, а не еврейкой. Однако она выросла в еврейской части Бруклина, и она хорошо знала девушек вроде той, которую ей предстояло изобразить.
Наконец, мафиозного «авторитета» Пола Сисеро сыграл телевизионный актер Пол Сорвино из сериала «Закон и порядок», отец актрисы Миры Сорвино. В отличие от Скорсезе, он не видел в себе влиятельного гангстера и считал себя слишком мягким для такой роли. Сорвино поверил в свои силы, лишь когда после домашней репетиции он взглянул в зеркало и испугался собственного лица.
Также в фильме были заняты в то время начинающий актер Сэмюэл Л. Джексон, будущая звезда «Клана Сопрано» Майкл Империоли и Кэтрин Скорсезе, мать режиссера. Последняя изобразила мать персонажа Джо Пеши. Это было не первое появление синьоры Скорсезе в кадре.
Для Мартина Скорсезе фильм о нью-йоркской мафии, действие которого начиналось в 1950-х, был возвращением в детство. Один из его школьных друзей был сыном криминального босса, и если бы Мартин родился мордоворотом, а не хилым астматиком, то они с Хиллом вполне могли бы оказался подельниками или противниками. Поэтому Скорсезе представлял себе картину в мельчайших деталях задолго до того, как он начал ее снимать, и во время работы режиссер контролировал каждую мелочь. Он даже лично завязывал Лиотте галстук, потому что точно знал, каким должен быть узел!
Понятно, не имело смысла лично завязывать галстуки и подбирать итальянскую ткань для пиджаков, но при этом снимать картину о Нью-Йорке вдали от Нью-Йорка. Так что работа над фильмом проходила в Нью-Йорке, Нью-Джерси и на Лонг-Айленде весной и летом 1989 года. Среди членов массовки были настоящие гангстеры, которые заодно были неофициальными консультантами картины. В «лучших» традициях мафии кто-то из них украл использовавшиеся для съемок бутафорские 100-долларовые купюры – вероятно, чтобы попытаться их сбагрить как настоящие.
Кстати, в кадре были и настоящие купюры – Де Ниро настаивал, что для полноты вхождения в образ должен держать в руках реальные деньги. Даже если речь шла о сумме в несколько тысяч долларов. В свою очередь, Лоррейн Бракко требовала, чтобы настоящими были драгоценности ее героини. Скорсезе это поощрял. Он хотел, чтобы все относились к проекту так же серьезно, как и он сам.
Казалось бы, в таком кино не было места для актерских импровизаций. Но на самом деле актёры немало привнесли в проект. Скорсезе позволял им экспериментировать во время репетиций, чтобы затем включить в окончательный сценарий самые удачные находки, переписав их в соответствии с тоном и языком текста. В частности, Джо Пеши предложил сцену, в которой его герой, рассказав забавную историю, вдруг начинает «лезть в бутылку», когда Генри Хилл над ней смеется. Нечто подобное когда-то случилось с ним самим, только он был на месте Хилла. Импровизации во время съемок также порой случались, но все же Скорсезе предпочитал тщательно и заранее планировать каждую мало-мальски сложную сцену.
Когда 19 сентября 1990 года «Славные парни» добрались до зрителей, рецензии и отзывы были восторженными. Консервативную публику картина, разумеется, не устроила, но более открытые зрители, для которых фильм снимался, говорили, что это криминальное кино уровня "Крестного отца".
При всех достоинствах картины, как реалистичного фильма о мафии, ностальгического кино о старом Нью-Йорке и жизнеописания человека, который пошел по легкой, но неправильной дорожке, Скорсезе все же не смог придумать столь же удачную заглавную фразу. «Сколько я себя помню, я всегда хотел стать гангстером» звучит броско, и в фильме эти слова отлично поданы, но они слишком специфичны, чтобы их постоянно цитировали.
Тем не менее, когда повод использовать эту фразу или какую-нибудь вариацию на ее тему находится, американцы с удовольствием это делают. Ведь многие, подобно Скорсезе и Хиллу, в детстве мечтали стать гангстерами. Интересно, скольких из них остановила мысль о том, что жизнь бандита – это не только шальные деньги, но и смерть в багажнике автомобиля?
И вот так очень плавно я перешла к недостаткам фильма, которые тоже есть. Дело в том, что Мартин Скорсезе уж больно душевно романтизирует бандитский (нет, некрасивое слово) скорее гангстерский мир. Вроде бы и получают в финале рыцари автоматического оружия и бейсбольных бит своё заслуженное наказание. И жизнь у них к финальным кадрам идёт наперекосяк. А всё-таки в период нащупывания неоперившимися личностями генеральной линии жизни может произойти ненужный толчок не в ту сторону. По сравнению со "Славными парнями" Мартина Скорсезе, наша "Бригада" Алексея Сидорова кажется просто детским лепетом, хотя бы потому что главные герои нашей "Бригады" не заявляли так явно, что мечтают стать бандитами (в американском варианте, гангстерами). В наших фильмах подобных героев всё-таки хотя бы пытаются изобразить жертвами обстоятельств, которые хотели бы, чтобы их жизнь пошла по-другому (Саша Белый вон мечтал вулканологом стать), да не сложилось. В "Славных парнях", всё что происходит с главными героями это их осознанный выбор! И надо сказать, что практически весь фильм путь главного героя был фартовый. Судите сами — начав с прислуживания "уважаемым людям" , он достаточно быстро стал авторитетом сначала у себя на улице, потом в квартале, потом в городе… У него были деньги, обеспечивающие все потребности, успех у девушек, положение, влияние. А для этого нужно лишь слушать свою "семью", не болтать, принимать участие в отъеме ценностей у не заслуживающих ими пользоваться людишек. Ну, иногда какой-нибудь труп в лесу помочь закопать.
Генри Хилл (Рэй Лиотта) — красивый и уверенный парень. Мартин Скорсезе не показывает нам, каким образом из рядовых шестерок за год-другой молодой человек поднимается до компаньонского уровня, ведь явно не только за то, что фартуком у раненых кровь вытирает, сигареты перепродаёт да в полиции безмолвствует. Наверное, как и у подельников, у него руки тоже не белоснежны, но в кадре у Генри пистолет выглядит игрушкой, только раз его пришлось применить — разбить физиономию гонорливому теннисисту. И то, разумеется, в защиту девушки. А так все у юного гангстера на зависть, даже вечная тень воровской жизни — тюрьма — полная "малина" , где главный вопрос дня — с каким вином подавать полупрожаренный стейк с белым или с красным. Шоб мы так жили)).
И не увидит молодое поколение, незнакомое того, что Мартин Скорсезе вроде бы и не скрывает. Что бандитский мир требует постоянной настороженности, иначе порвут свои же. Что симпатичный главный герой на самом деле "отморозок" не только по социальным, но и по бандитским понятиям. Что за шмотки-автомобили-девочек нужно заплатить остатками души. А ещё мне запомнился момент, как в финале выклянчивший тепленькое убежище Генри Хилл хнычет, что ему теперь приходится в очереди за батоном стоять, как последнему ничтожеству!Это то есть, как нам с вами!)
Таким образом, фильм "Славные парни" вполне претендуют на роль самого романтического фильма о бандитах. Режиссер не делает из своих героев эдаких робингудов, но дает ясно понять, что подобный путь каждый из них избрал самостоятельно, не став жертвой обстоятельств, государственной несправедливости или еще каких-то злоключений. А поэтому троица героев не особо задается моральной или нравственной стороной собственной деятельности. Они отлично осознают для чего они здесь и что собираются получать от подобного образа жизни. Статус, деньги, доступ к деньгам и девочкам, осознание собственной вседозволенности и вместе с этим строгую внутреннюю иерархию криминального мира они предпочли жизни простого работяги, сушащего голову над лавиной счетов, обучением детей, уплатой налогов и соблюдению законов неидеального государства. Досуг гангстерского мира показан со вкусом, но без ненужного смакования, равно как и без излишнего трагизма и утрирования показаны их трудовые будни. Успех Скорсезе в том, что он сумел занять позицию равноотдаленную от обоих диаметрально отличающихся друг от друга лагерей, зачастую занимаемых кинематографистами в отношении изображения криминальной подноготной. Каждый волен делать свой выбор. И очень важно, что режиссер не делает его за своего зрителя.
Резюмируя сказанное, величие этой картины не в открытии каких-то новых горизонтов в масштабах кинематографа и не в технических прорывах и новаторских методах съемки. Все это иметь совсем необязательно, когда есть рецепт приготовления идеального жанрового образца, актерская игра высшего уровня и постановщик уровня Мартина Скорсезе в расцвете творческих сил. Все остальное в масштабах истории лишь ненужный антураж, тогда как картина "Славные парни" , созданная с присущим кинематографу Скорсезе эпическим налетом за 30 лет успела обрести классический отблеск.
Спасибо за внимание к моей публикации!